Двое непутевых. Русальная неделя.

Древний обхватил ее руками со спины, чтобы помочь направить портал в нужную точку.

Я тоже поднялась.

– Удачи, Мира, – Соня и Злата по очереди обняли меня.

– Возвращайся скорее, – прошептал Миша.

Волк поцеловал меня, и на секунду я позволила себе закрыть глаза, наслаждаясь его прикосновениями, а затем отстранилась и решительно произнесла:

– Давайте.

Маша взяла меня за руку, затем все вокруг засияло голубым. Я почувствовала легкий толчок в спину, крепче сжала медальон родителей и оказалась в полной темноте.

Вокруг была вода, а ноги превратились в разноцветный хвост.

Волосы тоже стали разноцветными, в беспорядке кружась возле лица.

Глаза медленно начали привыкать к освещению, а медальон светился в руке, испуская неровные зеленоватые лучи. Вокруг меня возвышался каменный проход, облепленный водорослями и ракушками. Он уходил вперед, теряясь во мраке, и я медленно поплыла по нему, вздрагивая от каждого шороха.

Звуки кстати здесь воспринимались странно – они будто были чуточку громче.

Спустя минут пять мне пришлось ускориться – грот казался бесконечным, а времени у меня было не так много – но наконец, проход расширился, и я оказалась в огромной пещере.

Сперва мне показалось, что она пустая – своды уходили ввысь, а по центру были только камни – но вдруг вдали я заметила неясный зеленоватый блеск, а от медальона в ту сторону протянулась тонкая нить.

Усиленно заработав хвостом, преодолела оставшееся расстояние и наконец увидела их. Моих родителей.

Они были прекрасны и выглядели точно так же, как на портрете, подаренном мне Кощеем.

Русал и русалка с разноцветными хвостами и волосами сжимали друг друга в объятиях. Свободной рукой мужчина держал золотой трезубец, что заиграл бликами, едва на него попал свет медальона.

Лица у Фины с Ритоном были спокойные, умиротворенные. И пусть я не видела их вживую прежде, но сходство со мной оказалось очевидным, хотя Фина была куда красивее меня, с гордым профилем, какой могли бы чеканить на монетах.

Судя по внешности, за минувшее время они ничуть не изменились – на вид им было около двадцати пяти – тридцати.

Я протянула руку, желая коснуться их, разбудить, или сделать хоть что-нибудь, но пальцы встретили странную преграду. Я толкнула сильнее, и увидела, что родителей окружал плотный прозрачный пузырь, всколыхнувшийся, от моих касаний.

Так, и что же делать?

Я отыскала на песке камень, попытавшись порвать оболочку, но и из этого ничего не вышло. Тогда я принялась бить хвостом, рвать, давить ее. Бесполезно.