Гувернантка для чудовища

это я, конечно, немного преувеличила, милорд Ройсбург не умертвие, а некромаг, но он... Появился. Даже тогда, на кладбище пять лет назад мне не было так страшно...

Что делать? Бежать? Так вещи бросить жалко и...

Не убивали меня исключительно из растерянности, но я стремительно теряла шанс спасти свою жизнь, потому что застыла...

— Лиззи! Ты что натворила?

— Ты обещал, что у меня будет учитель! — топнула ногой малышка. — Меня магия не слушается!

Некромаг, взвыв (странно, что нежить не сбежалась брать уроки мастерства), схватился за голову.

У меня появилось ощущение, что он сейчас вцепится сильными пальцами в жгуче-чёрную шевелюру и ка-а-ак дёрнет. Я представила Ройсбурга лысым и не сдержалась — прыснула от смеха.

Зря. Некромаг вспомнил о моём присутствии — в глазах полыхнул огонь, не предвещающий ничего хорошего.

— Ты же говорил, папочка, что непременно выпишешь гувернантку из столицы. Говорил же? Ну, вот. Я чуть-чуть ускорила.

Ну, спасибо тебе, добрая девочка.

— И ты ничего не сделаешь ей, — храбрая Лиззи заслонила меня собой.

— Возьмём клятву на крови о молчании — и всё. Да, папа?

Похлопав ресницами, Лиззи развернулась ко мне:

— Вы просто задохнётесь, если кому-то начнёте болтать о том, что увидели!

Мерзавка сделала книксен, приподняв подол испачканного землёй платья, и... что-то пошло не так. Крапива (откуда только взялся сорняк в роскошном саду?) хлестнула девчонку по ноге, и тут же превратилась в пепел — это я испугалась, что некромаг меня съест.

— Ух ты! — глаза девочки загорелись нескрываемым восторгом.

— Научишь меня? Да? Научишь? Как ты это сделала? Как?

Похоже, юная леди на меня ни капельки не сердится. Любопытно. А как насчёт папочки?

Некромаг молчал. Мне показалось, он цензурными словами просто не знал, что сказать этому миру и двум барышням, что стояли возле него.

— Ну, папа!

— Ты.... Лиззи? Ты влезла в мой кабинет и подделала бумаги?

Девчонка побледнела, и мне от этого как-то легче стало — значит, хоть чего-то боится этот маленький торнадо! А ещё я поняла, что дочь милорда действительно подделала подпись, сломала защиту, и заставила сработать печать рода, потому что оттиск был!

Да.

.. Недаром лишь полукровки становятся артефакторами. Это не ребёнок, а стихийное бедствие! Я смотрела на маленькую, чумазую, бесстрашную, невероятно сильную магически девочку с такими же чёрными глазищами, как у отца, и не могла поверить в то, что причина всех моих несчастий... она.

— Эльсбетта Ройсбург.