Гувернантка для чудовища

— Отдохнула?

— Спасибо, Лиззи, — мы с экономкой теперь уже еле сдерживались вдвоём, уж очень трогательно читалось в глазах девочки желание пойти в сад. — Мне намного лучше. Можем отправиться в сад.

— Уррра-а-а!

— Лиззи! Девочка, нельзя так, — начала было экономка, но всё было напрасно.

Схватив меня за руку одной рукой, другой вцепившись в подол платья (боялась, что сбегу?) — маленькая хозяйка поместья изо всех тащила меня к двери в холл.

— Простите! — обернувшись, крикнула я госпоже Фейр.

— В следующий раз обязательно расскажете про джем, мне очень, очень интересно, правда!

— Зовите, если понадобиться помощь, и постарайтесь быть с Лиззи строже. Она...

Почему надо быть строже с Лиззи, я так и не узнала, как и волшебный секрет очень вкусного вишнёвого джема. Неожиданно я поддалась настроению девочки — в сад мы неслись, держась за руки, с диким криком и неприлично задранными юбками!

Это не педагогично. Я знаю. Просто…

Я, наверное, слишком устала. Как-то всё разом навалилось.

Братья Пфайферы с лучшими оранжереями столицы, к которым меня теперь и на метр не подпустят! Рухнувшие мечты — и о блестящей практике, и о конкурсе. Потом эта страшная новость, от которой до сих пор щемит сердце — лучший друг в опасности. Смертельной опасности, а времени мало!

И вот я уже еду в глушь, подальше от столицы, в которую некогда так рвалась душа. Снова навевающие тоску поля и прочее не вдохновляющее «очарование» провинции. Воспоминания о наших «тёплых» отношениях с милордом Ройсбургом.

Легенды об этом самом милорде — одна страшнее другой! Тайна поместья. Клятва.

И после всего этого — милый, почти семейный ужин с женщиной, которая не ждёт ни моего провала, ни моего позора, как сокурсницы и не вздыхает мне вслед (такая способная, трудолюбивая девочка — жаль, что безродная...), как преподаватели, а просто искренне рада моему приезду. Глаза ребёнка. Прекрасный, огромный, красивый и ухоженный сад — ну как не ошалеть от впечатлений после всех этих передряг?

Знай я, что милорд чёрной тенью в башенке особняка любуется на наши с Лиззи дурачества, вела бы себя по-другому, но что уж теперь?

Итак, мы с моей воспитанницей хохотали и валялись в траве.

Вместо того, чтобы следить за внешним видом маленькой леди, я сама растрепалась и испачкалась в земле. Куда это годится?

— Пойдём в оранжереи, — решительно заявила Лиззи, окинув нас обеих критическим взглядом.