Гувернантка для чудовища

Учишься... Растёшь. И всё равно нет выбора? Да почему?

Я — растомаг!

Окна зазвенели оттого, что земля заходила ходуном — из паркета вырвался корень, половица, отлетев, со всей силы ударила Пфайфера по подбородку, вторая же прилетела в лысину управляющего, на беду приоткрывшего дверь кабинета — узнать, что случилось...

— Ай! Больно...

— Что это? — господин Пфайфер, выпустив мою руку, схватился за шею, одновременно пытаясь освободить ногу от пут.

— Растения, — пояснила я ему, боком пробираясь к двери.

— Ты позвала их на помощь? — в глазах Пфайфера-старшего читалось искреннее изумление.

Странно — он же растомаг. Что его так удивляет?

— Простите, но... Я не буду подписывать договор, — твёрдо заявила я уже у самого выхода — управляющий, получив по лбу, ретировался. Путь свободен.

— Можешь забыть о конкурсах и карьере, дурочка. Поняла? Все пути тебе перекрою! — донеслось в спину.

Глава 3

Я бежала, не разбирая дороги, задыхаясь от обиды и несправедливости.

За что так со мной? Я чуть не попала в рабство! Магический договор был подготовлен, и если бы не эта нелепая, унизительная практика, то.

Представила, как ставлю подписи, разомлев от перспектив и чувства собственной значимости. Пфайфер, с вкрадчивой улыбкой рассказывает о том, какая я талантливая, умная, работоспособная и гениальная, подсовывая одну бумагу за другой...

Тщеславная дурочка!

Остановилась отдышаться. Вспомнила о конкурсе и... зарыдала с новой силой. В голос. Братья Пфайфер — в жюри, а значит.

Это конец.

Через какое-то время слёзы всё же закончились, и сквозь пелену пережитого горя медленно, несмело, словно первый росток магического тюльпана, стал пробиваться в моём потрясённом сознании здравый смысл.

«Возьми себя в руки, — шептал он. — Свет что ли клином сошёлся на этом конкурсе? Подумай-ка лучше, госпожа растомаг, как спасти Клайва!»

Спасибо, здравый смысл. Премного благодарна. Всё верно, вот только пока у меня на этот счёт ни одной стоящей идеи. Да и откуда ей взяться? Клайва я толком даже не просмотрела.

Я решительно вытерла слезы, и поняла вдруг, что совершенно не понимаю, где оказалась.

— Извозчика? — окликнул мужичок на понурой лошадке.

Растерянно кивнула и запрыгнула в коляску.

— Куда прикажете? — проворчал он, а когда не услышал ответа, продолжил. — Понарядятся — не поймёшь: девка или парень, хоть волосы и не стрижены.