Анджела в стране эльфов

— Скажите, а как много символизма в ваших историях? Например, в четвертой главе главный герой ложится спать на черные простыни. Это показывает его настроение? Или черный как знак мужского начала? Или предвестник неприятностей, ведь на следующий день к ним в отделение банка приехала проверка? — огорошила меня другая читательница, серьезная и в очках. Такую и не заподозришь в чтении любовных романов.

“Какие они все у меня разные!” — умилилась я, а потом осознала вопрос.

Ничего себе, однако! Когда писала, я совсем не задумывалась о каком-то подтексте.

Черные простыни и черные простыни. Удобно, эффектно и не марко…

— Я всегда предлагаю читателям найти что-то свое в тексте.

И ведь они находят! Такое, о чем я и сама не подозревала. Скрытые смыслы, подтексты и прочее-прочее, чего и в помине не было, но нашлось!

Мы еще немного пообсуждали мое творчество, начало творческого пути, как я докатилась (зачеркнуто) — дошла до эротических любовных романов. Но на это у меня имелся проверенный ответ о том, как я всю жизнь только и мечтала, что эротику писать, но не решалась.

А потом как решилась — и понеслось!

В реальности ведь почти так и произошло. 

Дальше следовала раздача автографов, вручение и без того поправившемуся автору конфет (эх, плакала моя талия, но эльфийский шоколад сильнее моей воли).

Когда основная часть публики разошлась, ко мне обратились две девушки. Блондинка со страшной сумкой и сидевшая рядом с ней брюнетка.

— Я Нитана, можно просто Нита. Я шью нижнее белье, у меня есть целая коллекция, на которую вдохновили ваши книги.

Это комплектик из нее, — и с этими словами брюнетка протянула мне красивый пакетик и заговорщицки зашептала: — Злате такое помогло выйти замуж, так что считайте, что мое белье приносит удачу и заговорено на брак.

Я едва удержалась, чтобы не закинуть подарок подальше в кусты. Мужчинам я давно не верила и о замужестве не мечтала. Как говорится, хорошее дело браком не назовут.

— Кстати, на обложке тоже модель из моей коллекции, — окончательно добила меня девушка.

— Кариэль попросил для книги что-нибудь особенное.

— Ах вот кто придумал поставить обнаженку на обложку! — развернулась я к переводчику.

— Она одета! — раздался голос из-под пальмы.

— В нижнее белье?

— А разве это не одежда? — выглянул из-за листа Кариэль. — Нита, ты же швея, скажи свое веское слово!

— Ох, Анджела, не обращайте на него внимания, — посоветовала блондинка. — Мы с ним уже почти год женаты, а я до сих пор не привыкну.