Искупление для бастарда

— Представляешь, это все же случилось, — меланхолично заметил Винсент Астере. — Мы все же нашли того бесстрашного мазохиста, который взял нашу дочь в жены.

— Винс! — прошипела леди Феланэ под смех окружающих. — Еще одна твоя дурацкая шутка...

— И ты меня убьешь?

Смех усилился, даже Лен с Милой оторвались друг от друга. Оба сияли, лис не выглядел сейчас привычно задиристо, а шрамы словно разгладились и не цепляли взгляд.

— Ну что, праздновать? — весело поинтересовалась Мила.

— Тебе же завтра на дежурство, — напомнил Лен, улыбаясь.

— Не впервой. Вы научили, пьянчуги.

— Совершенно необоснованное обвинение, — возмутился Лен, накидывая на плечи жены (жены! Забытые Боги, жены!) теплый меховой плащ.

Праздновали в "Медвежьей охоте" за тремя сдвинутыми столами. Отец Лена разговорился с отцом Милы — в молодости они были шапочно знакомы, а теперь еще и породнились. Нелан трепался с Аритэлем, выпивая, по мнению своего деда, больше, чем положено двадцатилетнему юнцу.

Сам Чесэр размерено беседовал с леди Феланэ и ее старшим сыном Адериэлем, пока младший, Арис, в голос стонал, что он уже взрослый и заслужил хотя бы кружечку пива. Ну или вина. А то он один не пьет.

— Во-первых, тебе всего пятнадцать, — строго выговорила ему мать. — А во-вторых, Дельморг тоже не пьет.

— Правда? — удивился Арис, что даже перестал выскакивать и беспокоить сидящего справа Адериэля.

 — А почему?

Дель, оказавшись в центре внимания, смутился, но Лен, уже успевший с Милой неплохо напиться, спас друга.

— Волчий нос не переносит запаха алкоголя.

— А лисий, судя по всему, наоборот, — ехидно заметил Нелан.

— Не кошакам тут выступать, уже третью пьешь, — парировал внимательный Лен.

Просидели до самой ночи, болтая и веселясь: старшее поколение вспоминало молодость, младшее — планировало старость.

Разошлись только к полуночи, не прекращая подшучивать над новобрачными.

Знакомая голубая (в цвет крыши) дверь легко отварилась и впустила молодоженов внутрь.

— Поставь уже меня!

— Даже не подумаю. — Лен коротко поцеловал жену, проявляя чудеса эквилибристики — будучи пьяным, держал на руках Милу и одновременно закрывал дверь. — Или боишься, что уроню?

— Ты? Никогда, — выдохнула девушка, обвивая его шею.