Искупление для бастарда

— Как ты это поняла?

— Он слишком беспечен. Он у тебя не отличается лицедейством, а имеющаяся у него совесть не позволила бы смеяться в лицо униженному эльфийскому роду.

— Ты заговорила, как тетушка, — голос Милы вновь заледенел.

— Потому что я тоже не одобряю. В свое время мне пришлось немало побороться за титул леди Феланэ — и все для чего? Чтобы однажды моя дочь отказалась от наследия предков?

— Ты так говоришь, как будто не сыновья твои стали наследниками семьи, а племянники.

— Род Феланэ...

— Довольно, — жестко перебила мать Мила, а Лен понял, что больше не выдержит этого: стоять, замерев в нелепой позе, и слушать, как те, с которыми ты был, как тебе казалось, в хороших отношениях, оплевывают тебя перед твоей женой, сидящей там, в окружении этих стервятников. Вдобавок он так и не понял толком, о чем речь. А еще в его голове внезапно возник животрепещущий вопрос: как ему уйти незамеченным? Как бы тихо он не открыл дверь, эльфы услышат и поймут, что все это время он был тут.

А прилюдных разборок он не вынесет, не сможет. Мила его уязвимое место, когда бьют по ней, по его отношению к ней, он не может ответить, потому что до сих пор считает себя не подходящей парой для нее. Как оказалось, ее семья разделяет его мнение.

И все же навыки вора и присущая ему изворотливость, не раз спасающая его рыжую головушку, спасли его и в этой патовой ситуации. Он распахнул дверь, топнул ногами и тут же захлопнул ее, громко и весело (леди Астера весьма сильно недооценивает его актерские таланты) возвестив на весь дом:

— Мила, я из-за тебя ключи забыл!

Вихрем пролетев мимо накрытой тишиной гостиной, он шустро нашел свои ключи и спустился вниз, где Мила уже говорила:

— Я устала и хотела бы отдохнуть.

Бросив ее связку на столик в прихожей, он выскочил за дверь, желая утопить в метели все, что он только что услышал.

***

Лен пришел домой только к полудню следующего дня. Дежурство закончилось несколько часов назад, но он специально нашел повод задержаться.

Он не представлял, как себя вести, если по возвращении обнаружит у них в гостях семью Милы. Он понимал, что рано или поздно придется с ними встретиться — они собирались еще с месяц погостить в Рестании, — даже если сейчас они не сидят в гостиной, но все равно оттягивал момент возвращения. И вот теперь он переступил порог дома и с облегчением понял, что он пустой: на вешалке висел лишь Милин плащ.