Искупление для бастарда

И пока Лен с остальными инспекторами разбирал уличные кражи и ловил насильников, Мила одним коротким разговором выбивала признание из высокородных лордов и успокаивала пострадавших леди. Впрочем, с обычными делами она справлялась ничуть не хуже, что подтвердило последнее закрытое ею дело, начавшееся с простого убийства охранника склада и закончившееся поимкой целой банды торговцев думан-травой.

— Сет теперь локти кусает, наверное? — поинтересовался забежавший на минутку Дель.

— На удивление нет, — усмехнулся Лен, усаживаясь на край стола Милы.

— Он сказал, что сам дурак, раз проглядел такое дело в обычном убийстве сторожа.

— А я говорила, что распутаю его.

— Мы в тебе не сомневались, солнышко. Правда, Дель?

— Ни разу, — подтвердил тот.

Мила лишь покачала головой.

— Ты закончила? Мы можем идти? — нетерпеливо поерзал Лен.

— Можем.

Несмотря на слепящее солнце, на улице еще было достаточно холодно: ледяной ветер продувал до костей, а под ногами хлюпала грязно-снежная каша. Тем приятнее было оказаться в теплом уютном доме. Все же у Нелана был талант, зря его дед сетовал на внука: первое его самостоятельное творение пережило зиму и спокойно стояло под напором сырой ветреной весны.

Пока Лен суетился на кухне (пускать туда жену он наотрез отказывался, припоминая посоленный чай), Мила успела зажечь камин и усесться с пледом в кресле.

— Скоро ты будешь нас кормить?

— Мила, мне кажется, что это последняя стадия тщеславия — именовать себя на "вы". Держи

те

. — С подобострастным поклоном он поставил перед ней тарелку с мясным рулетом.

— Это не тщеславие, нас теперь двое, — хитро ответила Мила, наблюдая за реакцией мужа. Тот ее не разочаровал.

— Ты... — он запнулся, упершись взглядом в живот.

— Я обещала тебе Альберта Крейла.

Он упал на колени, резко, словно его сбили с ног, и осторожно накрыл ее руку своей, ловя взгляд: в его оранжевых глазах она увидела весь мир.

— То есть там мальчик? — Как всегда у него бывало в моменты волнения (крайне редкие), хрипота в голосе усилилась.

— 

Там

я не знаю кто. — Она наклонилась к нему, целуя в острый кончик носа. — Может и девочка.