Портал

Хозяка заставила мужа зарубить гуся и запекла его в яблоках. Рядом стояла тарелка с высокой стопкой блинов, в кувшине пенилось парное молоко, которое я терпеть не могла. В глиняном горшке, источая умопомрачительный запах, стояла картошечка. Вот за неё-то я сразу принялась, на забывав при этом оторвать ногу от гуся. Я намазала блин сметаной, свернула и незаметно для хозяйки сунула под стол. Сегодня она ничего не наложила кошке. Та, к моему удивлению, приняла мой дар и тут же потребовала ещё, легонько тронув мою коленку пушистой лапой.

Намек был понят, и под стол стали переправляться блины и кусочки гуся. Я уписывала еду, не отставая от рыси. Когда же я уже была сыта и в меня ничего не лезло, я поблагодарила хозяйку (а хозяин, видимо, пошёл пить, только теперь за неожиданное воскрешение жены), и поднялась из-за стола. Все последовали моему примеру.

— Вот, — женщина протянула нам небольшой холщёвый мешочек, — возьмите. Я вам продуктов в дорогу приготовила.

Я только открыла было рот, чтобы отказаться, как Лайф забрал мешочек и коротко поблагодарил.

Я хмуро уставилась на вампира, на что мне из-под капюшона хитрюще оскалились.

Мы попрощались и покинули столь гостеприимный дом.

***

Уже когда мы направлялись к городу, я спросила:

— А зачем нам в город?

— Ты хочешь идти пешком? — уточнил Лайф из-под капюшона.

— Нет, — хмуро отозвалась я. — А у нас разве есть деньги?

— У вас — нет, у меня — есть, — ответил мне Лайф.

Я нахмурилась ещё больше. Лайф посмотрел на меня украдкой и пошёл вперёд.

Я мрачно тащилась позади. Ларс решил составить мне компанию.

— Ты чего такая хмурая?

— Не хочу возвращаться домой, — тихо сказала я, чтобы Лайф не услышал.

— Так в чём проблема?! — поразился оборотень. — Не возвращайся! Оставайся с нами. Мама будет тебе рада.

— Не могу.

— Почему? — изумился Ларс.

— Лайф не разрешит мне здесь остаться.

Оборотень расхохотался, да так, что прохожие оглядывались на него.

— Тише, ты! — шикнула на него я, пихая в бок. — Чего разхохотался на всю округу?

— И ты будешь его слушать?! — улыбаясь одними глазами спросил Ларс.

Я тяжко вздохнула и кивнула.

— Но почему?! — удивился Ларс. — Он же тебе никто!

— Я знаю. Но я ему уже стольким обязана. Он же не раз спасал мне жизнь, — уткнувшись взглядом в землю, сообщила я.

Оборотень задумался, а потом философски изрёк:

— Наплюй!

Я укоризненно на него поглядела, и самодовольная улыбка тут же сползла с его лица. Дальше мы шли в молчании.