Портал

Увидев меня, она тут же насупилась и сменила выражение лица со зверско-голодного на непроницаемо-равнодушное, но всё же с любопытством и нетерпением косилась на кусок мяса у меня в руках. Я подошёл к ней и сел напротив неё на корточки. Она тут же отвернулась.

— Прости, — сказал я, едва слышно.

Она даже не удостоила меня взглядом, отдав предпочтение зайцу в моих руках. Я спохватился и протянул ей:

— Я принёс тебе поесть.

— Я не голодна! — ледяным тоном заявила она и отвернулась от меня совсем.

— Ну, что мне сделать чтобы ты меня простила и поела? — спросил я.

— Хочешь, на колени встану или…

Договорить я не успел, потому что она меня перебила:

— А если я скажу тебе утопиться? Ты утопишься? — ехидно поинтересовалась она.

Я молча поднялся вручил ей мясо и пошёл к реке, скидывая на ходу плащ и рубашку. Пару минут за спиной я не слышал ни единого звука. По всей видимости она не поняла, что я собираюсь делать, но, как только до неё дошло, она резко вскочила и побежала за мной.

Топиться я вовсе не собирался. Я мог продержаться под водой без воздуха семь, а то и все десять минут, ну, а если очень постараться то и час, наверное, выдержу. Я просто решил оставить девушку одну и искупаться, раз так сложились обстоятельства. Но Маргарита этого не знала и кинулась следом.

Вода была на редкость спокойной, но ледяной. Я медленно заходил, осторожно ступая по остреньким камушкам босыми ногами. Маргарита подбежала к воде и, ни секунды не раздумывая, бросилась следом.

Я не видел, но я всё отлично слышал. Ей ледяная вода пришлась не по нраву, она зашипела, но всё же не отставала:

— Лайф! Подожди! Не надо топиться! Я же пошутила!

Я не оборачивался и продолжал идти уже по грудь в воде.

— Лайф!! Прости!!

Я обалдел и обернулся.

Вообще-то это я у неё только что прощения просил, а теперь вдруг она у меня просит. Маргарита, вся мокрая и дрожащая не то от холода, не то от страха, не то от всего одновременно, стояла по грудь в воде, едва не плача.

Я кинулся к ней. Надо было мне придумать несколько иную тактику, как с ней помириться, теперь придётся успокаивать её. Сам же до смерти напугал! Вот дурак! Она тут же кинулась ко мне и задрожала ещё сильнее. Я взял её на руки и понёс на берег. Там она уже принялась отчаянно клацать зубами, отбивая чечётку. Я завернул её в свой плащ и обнял. Да вроде бы и не холодно.

— Т-т-ты б-б-бы п-п-правд-д-да ут-т-топил-л-лся? — спосила она всё ещё стуча зубыми.