Портал

Обе ноги обвивали меня, руки и голова лежали у меня на груди, а длинные волосы накрыли мне лицо. Я попытался вежливо отползти в сторону и при этом не разбудить, но это оказалось невозможно, так как её ноги тут же крепче обвились вокруг меня и не дали спокойно уйти. Я тяжело вздохнул, отплевался от длинных волос, которые роскошной гривой расположились на моём лице и свободной рукой тронул Маргариту за плечо. Реакции — ноль! Она только что-то промурлыкала во сне и обхватила меня ещё и руками.

— Маргарита, — тихо, но настойчиво позвал я.

Она не шелохнулась. Я снова попытался выбраться, но в меня вцепились мёртвой хваткой, аж до побеления костяшек на руках, как будто у нищего отбирают самый последний медяк, и он вцепился в него всем, чем только можно и вшами тоже. Правда, в присутствии оных у дриады я очень сомневаюсь.

Тогда я нежно провёл по её спине пальцами. Она тут же покрылась мурашками по всему телу, легонько вздрогнула и открыла глаза.

Хвала оркам! Она проснулась!

Сначала меня одарили улыбкой, но затем она поняла всё-таки на чём, точнее на ком, лежит и тут же резко вскочила, заливаясь краской.

— Кто-то вчера говорил, чтобы я не посягал на его территорию во сне. Думаю, это подразумевалось и с твоей стороны тоже.

Маргарита ещё пуще покраснела и, буркнув извинение, убежала к реке. Остальные ещё спали, поэтому им не довелось лицезреть наше пробуждение. Я усмехнулся, представив выражение лица Никиты Александровича, когда он бы увидел, как вольготно на мне разлеглась его дочурка.

Заря только занялась, окрасив восток всеми оттенками красного и сиреневого. Солнце лениво поднималось над землёй. Река зашумела, словно оживая на солнце. Я повнимательнее пригляделся. Река и вправду оживала. А точнее её течение.

По бешено несущимся волнам плавно и грациозно скакали белоснежно-прозрачные лошади. Они неслись наравне с течением, развевая белоснежные гривы, от которых отрывались маленькие капельки брызг. Они выступали плавно. Впереди шёл вожак. Длинноногий жеребец, с длинной витой колечками гривой и хвостом.

Я кинулся к ней. Она, онемев, смотрела, заворожённая красотой коней, и не замечала, что они спешат к ней. Я схватил её в последний миг, ощерившись на воду, и течение с шумом рухнуло обратно в реку, что дальше была спокойна и ровна. Призрачные лошади исчезли вместе с бешенным течением, словно их и не было.