Ангел по контракту

Смерть, таящаяся в ночи

Была ночь, гномский квартал затих, огни его погасли, лишь кое-где раздавался звон одиночного молоточка: там мастер в упоении труда создавал свой шедевр, боясь прерваться, чтобы не упустить вдохновение.

В полупустой келье Рольфа собрались сам хозяин, Рууд и молчаливый Ренти.

— Завтра драконы улетают, — сказал Рольф. — Через неделю принц с семьей въедет в Замок, и я вызнал, что люди хотят устроить по этому поводу карнавал. Они будут жечь высокие костры, петь, танцевать и веселиться.

Что мы вложим в этот праздник, братья?

— Но ведь это праздник людей, — слабо возразил Рууд.

— Это праздник Тримальхиара и всех его граждан, — вмешался вдруг Ренти. — Принц никогда не делал различия меж нами. Он построил Тримальхиар для всех свободных народов Волшебной Страны. И сегодня я видел над Замком жар-птицу.

Гномы помолчали, переваривая последнее известие.

— Я хочу сделать подарок, — сказал Рольф. — Я выкую для принца меч. Нет-нет, я знаю, что он больше полагается на Могущество, чем на добрую сталь, и что он не собирается вести войн.

Но это будет символ крепости и несокрушимости Тримальхиара впредь. Знак того, что он не рухнет более перед супостатом. Я оружейник, братья. Я хочу показать принцу все свое мастерство, и в этот меч я вложу душу.

— Я каменщик, — задумчиво произнес Рууд. — Я знаю все об архитектуре. Но драгоценные камни тоже мне подвластны. Я сделаю серьги для его леди. Я так подберу самоцветы, так свяжу их серебряной нитью, что и сама Королева эльфов не постыдится надеть их.

— Ты украл мою идею, брат, — улыбнулся Ренти. — Что ж, тогда я сделаю подарок для леди Джейн. Я отчеканю для нее гадальную чашу. Ведь леди Джейн вложила в город немало. И она — волшебница.

Думаю, ей понравится то, что я придумал.

— Тогда приступим, братья, — Рольф поднялся. — Днем мы нужны Тримальхиару, так что для наших друзей нам придется поработать ночью.

Они встали, степенно огладили бороды и по узкой каменной лестнице спустились вниз, в глубокие подземелья квартала, где располагались тайные кузницы гномов.

Рольф раздул горн, его глаза сумрачно блестели под тяжелыми бровями, и весь он был — предвкушение любимой работы. Раскалив на углях полосу стали, он ухватил ее щипцами и бросил на наковальню.

— Бейте, братья!

* * *

Карнавал, карнавал! Весть о нем разлетелась по городу, вмиг заполнившемуся суетливыми приготовлениями.