Ангел по контракту

* * *

Когда начало темнеть, у их дома собралась празднично одетая толпа, вооруженная извлеченными из тайников музыкальными инструментами. Виновников торжества, появившихся на крыльце и очень смущенных, встретил бравурный марш, их засыпали цветами — «как покойников», по меткому выражению Солли, единственной, кто испытывал от всеобщего внимания истинное блаженство. На взгляд искушенного Рэя, помнившего роскошные дорогие церемонии Райана, факельное шествие было просто нищенским: ни тебе драконов, ни флагов, ни военного парада, ни раззолоченных колесниц.

Но для всех прочих нехватка средств вполне компенсировалась искренним восторгом по поводу их собственного праздника, и даже Черный принц на этом фоне казался не таким зловещим. Просто хмурый мальчик, отчаянно борющийся с желанием хохотать и танцевать вместе со всеми.

Шествие поднялось на четвертый ярус и остановилось в парке, разбитом по сторонам аллеи, ведущей к воротам Замка. Вспыхнули сложенные в пирамиды дрова, осветив предзамковую площадь, жаровни загорелись на ступенях высокой лестницы, придав ей совершенно неожиданный волшебный вид.

В фиолетовое небо взвились фонтаны фейерверков, изготовленных местными искусниками. Граждане Тримальхиара вопили от восторга, хохотали и хлопали в ладоши. На эту ночь все они стали детьми. Все, кроме двух принцев, один из которых наблюдал церемонию, с комичной покорностью подчиняясь разработанному для него сценарию, и слабо улыбался, а другой стоял рядом с ним, скрестив на груди руки, — воплощенное сохранение собственного «я».

Их проводили на самый верх лестницы, туда, где стояли три деревянных кресла, сплошь увитые розами.

— Без шипов, надеюсь, — прошептала встревоженная Сэсс, и Солли хихикнула.

Под аплодисменты горожан Санди и Джейн направились к крайним тронам, предоставляя Сэсс, как самой красивой, почетную середину. Рожки захлебнулись собственным воем, изрядно хмельной ударник остервенело избивал свой инструмент. Рэй встал за спинкой кресла Санди, почти утонув в тени, а Солли забралась к отцу на колени.

Она-то, конечно, нацелилась на колени мамочки, поскольку та была в центре внимания, но Санди шепотом убедил ее пожалеть платье, на которое было потрачено столько времени.

— А теперь, принц, мы просим вас принять дары города, — сказал распорядитель праздника, бывший в обычной жизни мэром Тримальхиара. — Прошу вас, мастера!

Горожане расступились, и по образовавшемуся живому коридору неспешно прошел Рольф, неся перед собой на вытянутых руках подушку алого бархата.