Ангел по контракту

Он успел заметить, как Сэсс метнулась на кровати в самый дальний угол и сжалась там, подтянув колени к груди. Он задержался у стола, чтобы зажечь лампу и разогнать страхи этой ночи. Затем присел на краешек кровати. Разумеется, окровавленные простыни уже сменили, но отпечаток боли и ужаса лежал на ее лице, превратив его в трагическую маску.

— Мы схватили его, — сказал он, — и он заговорил.

— Я знаю, — прошептала Сэсс, и он порадовался тому, что ее рассудок, по-видимому, устоял. — Мне сказали, это эльф. Санди, что я им сделала?

— Неважно.

Они все сошли с ума.

Сэсс метнулась к нему, обхватила его шею, и ее твердый кулачок ударил его в грудь.

— Где ты был?! Где ты был так долго?! Почему ты не велел поймать его другим, почему ты не запер его до утра, почему ты сразу не пришел ко мне?!

Рыдания прервали ее слова. Санди гладил ее спину, сотрясаемую плачем, и испытывал такие пронзительные жалость и нежность, каких до сей поры еще не знал.

— Мне было так больно! Так страшно, и вокруг — чужие люди!

Почему, почему ты сразу не пришел ко мне?

— Я знал, что с тобою все будет в порядке, — сказал Санди.

— Я должен был его взять, чтобы он не пришел снова. И я должен был допросить его сразу, чтобы за ночь с ним ничего не случилось. Он мог покончить с собой, только чтобы не говорить.

Она продолжала плакать, уткнувшись мокрым лицом ему в грудь.

— Это все ничего не значит, — упрямо сказала она. — Эта боль, Санди, я не забуду ее до конца жизни! Как ты мог уйти, когда эту штуку тащили из меня? Твой гнев был сильнее твоей любви, не так ли?

— Нет, любовь моя, голубка моя, не так, — Санди целовал мокрые щеки, глаза, волосы.

—Ничто на свете не может быть сильнее моей любви к тебе.

И кажется, впервые он осознал, насколько правдивы эти его слова, и лаская ее, говорил еще и еще, не так связно, как тот заезжий трубадур, но куда более искренне, без предусмотрительной заботы о последствиях раскрывая ей все секреты своего глубокого чувства, впервые стоя перед очевидной перспективой навсегда ее потерять и чувствуя себя так, будто любовь, наконец, настигла его и всадила свой нож в его беззащитную спину.

Сэсс, ошеломленная, притихшая, заснула в его объятиях, а он лежал без сна, глядя в эту сумасшедшую, уже понемногу рассеивающуюся ночь. Он сделал сегодня все, что мог, и нигде не дал промашки, но утро приходило, неся с собою все те же проблемы. Эльф был прав, даже знание виновников покушения и его причин не уничтожало угрозу.