Ангел по контракту

Караульный сменялся через каждые два часа, но Санди заметил, что гномы относятся к этой вахте не как к насущной необходимости, а как к ритуалу, непременному в подобном путешествии. Мир вокруг дышал покоем, и в нем не было ни малейшего намека не присутствие какой-либо злобной нечисти.

Едва рассвело, они продолжили свой путь. Характер русла стал меняться, уклон казался теперь более ощутимым, и они часто задерживались, измеряя глубину и нащупывая фарватер для судна с более глубокой осадкой. На берегах, немного сблизившихся, появились выходы скальных пород.

Все чаще к самой воде подбирались рослые статные сосны, предвещая скорое попадание путников в Арденн. Дайре лилась, надвое рассекая строптивый волшебный лес, по прихоти задержавшийся в этих краях. Добрым Арденн не был, но в нем, как и во всем вокруг, чувствовался мирный настрой. Прибрежные ивы полоскали в реке свои узкие серебристые листья, и Санди показалось, что он узнал ту тихую заводь, куда их с Райаном и Земляничкой вынесла Дайре после их нелепой стычки с одноглазым чудищем. Сегодня никто не рычал на них из кустов.

Течение становилось все беспокойнее, дно повышалось, русло было здесь забито полуутопленными гниющими бревнами и глыбами, обвалившимися со ставших почти отвесными берегов, и Иштван, чуточку нахмурившись, принялся делать пометки в своей записной книжке. Санди, напрягшись, изобразил из своей энергии нечто вроде дельфина — этакий упругий мячик — набросил на него невидимую упряжь, пустил вперед, и тот бойко потащил лодку против стремнины.

Гномы побросали весла и радовались волшебной забаве, как дети.

Этот народ умел ценить чужие таланты.

— Здесь надо расчистить и углубить русло, — заметил Иштван. — Тогда течение будет спокойнее. Сейчас этот район не судоходен, а пока Дайре не будет проходима для больших судов от устья до... ну, как минимум, до следующего за Тримальхиаром большого города, экономически проект не окупится.

Ап! В этот момент лодку подбросило. Санди, летя со скамьи на дно, успел обрезать постромки, и «дельфин» вернулся к нему, присоединившись к основной питавшей его энергетической массе Могущества.

Они сидели на мели, а бешеное встречное течение било лодку в нос и грозило развернуть и снести обратно. Пассажиры дружно решили, что не склонны доверять воле стремнины.

Санди, оглядываясь, вскинул голову. Кромка обрыва была далеко вверху, над ней слегка шевелилась под ветром зеленая дымка растительности.

— Не понимаю, — сказал он растерянно.