Ангел по контракту

— Сколько народу жило здесь? — спросил Санди, почти не ожидая ответа, но тот последовал незамедлительно:

— В период расцвета Тримальхиар насчитывал до ста тысяч жителей без учета приезжего торгового люда, матросов и туристов.

Это было куда как немало. По численности населения его Белый город мог, оказывается, поспорить и с Койрой.

То тут, то там им попадались изрядно пострадавшие общественные здания: изувеченный амфитеатр, Ратуша с круглым, надвое расколотым куполом, астрономическая обсерватория с бесчисленным количеством ступеней, ведущих когда-то на смотровую площадку, а теперь — в никуда.

И еще какое-то странное, почти нетронутое сооружение в виде минарета, увенчанного луковицей, чья витая форма подчеркивалась закручивающимися по спирали лентами из лепных роз, а уходящие вверх отвесные стены, прорезанные узкими стрельчатыми окнами, были испещрены не то резьбой в виде арабских письмен, не то просто узором, напоминавшим густо набросанные мелкие черничные листочки. Дверей у башни не было. Как Санди ни старался, он не смог представить себе назначение этого здания.

— Это жар-птичник, — буднично объяснил Иштван. — Еще одна доходная статья Тримальхиара. Жар-птица, видите ли, сэр, считается индикатором счастливости места. В Тримальхиаре они не только жили, но и размножались, что позволяло экспортировать их ко дворам царей и князей Волшебной Страны. Это на самом деле очень престижно — иметь у себя в клетке настоящую жар-птицу.

— Их лишают свободы? — Санди нахмурился.

— Сказать по правде, — доверительно шепнул ему Ренти, — это довольно-таки безмозглые твари, к тому же еще и с отвратительным голосом.

Но сказочно красивые, и вот, поди ж ты, обладающие каким-то чутьем на счастливые места.

— А сейчас их здесь нет?

— Очевидно, разлетелись. Но они вернутся. Тримальхиар — хорошее место.

На втором и третьем ярусах, в стороне, ближайшей к холмам, было обособленное поселение гномской общины. Домики стояли здесь более тесно: гномы не признавали возни с огородами, зато жилища их, помимо двух наземных этажей, уходили вглубь на несколько ярдов, и квартал этот представлял собою нечто, похожее в лучшие времена на настоящий гудящий улей: гномы, работая, создавали изрядный шум.

Несколько минут гномы постояли здесь в трагическом скорбном молчании, поминая сгинувших родичей, потом встряхнулись и двинулись дальше, обходя квартал по одной из его кольцевых улочек.

Солнце клонилось к западу, когда они вновь выбрались к Замку на почти целиком занимаемый им четвертый ярус.