Ангел по контракту

* * *

На рассвете Джейн уже стучала в двери комнаты Сэсс, явно предпочитавшей еще немного понежиться, благо почетная обязанность готовить завтрак принадлежала хозяйке. Со вчерашнего дня они были на «ты».

— Поднимайся, засоня, — потребовала Джейн, распахивая окно. — Традиция требует, чтобы герои отправлялись в путь на рассвете. Одевайся! — она бросила в руки Сэсс ворох одежды. Сама она уже была готова.

— Я буду выглядеть, как ты? — взъерошенная, розовая со сна Сэсс, такая хорошенькая, что у Джейн при взгляде на нее сердце защемило от отчаяния, насилу выбралась из-под заваливших ее тряпок.

— Еще лучше будешь выглядеть, если это тебя так заботит. — Джейн всю жизнь подбирала одежду не с точки зрения эстетики, а из целесообразности.

Уловив колкость, Сэсс поджала губы.

— Там, где я выросла, женщинам считалось неприличным носить мужскую одежду. Как, впрочем, и мужчинам — женскую.

Джейн пожала плечами, но все же бросила мимолетный взгляд в зеркало. То послушно отразило невысокую, мальчишески стройную фигуру в кожаных бриджах для верховой езды, плотной замшевой куртке, освеженной простым сорочечным воротником без кружев, и высоких сапогах. Волосы Джейн собрала в пучок на затылке, а за плечами на кожаном шнуре болталась широкополая шляпа. Ничего неприличного здесь не было, а когда шляпа займет положенное ей место, то не останется и ничего примечательного.

— Когда приедем в Тримальхиар, — сказала она, оборачиваясь к Сэсс, — можешь сколько угодно мести подолом его мостовые, а путешествовать удобнее так. К двум вооруженным мужчинам, — она положила руку на эфес легкого меча, висевшего на ее левом боку, — многие побоятся сунуться. Драться из-за тебя на дуэли я тоже не мечтала с детства. У нас тут чем ты красивее, тем больше шансов угодить в замок людоеда или в логово дракона.

Сэсс вспомнила Дигэ.

— Так что, если уж нам вздумалось в дремучем лесу погуляти, то изволь играть по правилам, — закончила Джейн.

— Уговорила, — вздохнула Сэсс. — Ну, свет мой, зеркальце, скажи, да всю правду расскажи, кто на свете всех милее...

Трюмо в комнатке для гостей не было волшебным, а потому с традиционным для вещей этого рода подхалимажем отразило ее собственное озорное лицо.