Ангел по контракту

Гномы опасались за его магические силы, неведомые по природе, а оттого казавшиеся ненадежными.

— Опускайте помаленьку, сэр! — сказал Иштван. — Майна!

Санди почти не видел и не слышал его, но какое-то чутье ему все-таки подсказало, чего от него хотят. Тихо-тихо туша поплыла вниз и осторожно коснулась земли. Санди боялся резко сбрасывать напряжение, так как не знал, чем это может кончиться. Чувства понемногу возвращались к нему, и он подумал, что в этот раз был близок к своему пределу. Вокруг стояла тревожная тишина, и не слышно было привычного делового гномского говорка.

Санди оглянулся.

Вокруг стояли люди. Судя по скарбу, это была партия колонистов, и выражение их обращенных к нему глаз заставило его поежиться. Они оказались свидетелями настоящего волшебства, и теперь смотрели на него с глубоким благоговением. Почти все они несли на себе отпечаток нужды и тяжелого бесплодного труда. Санди вспомнил слова Лесного Царя: «Люди не бывают удовлетворены тем, что имеют». Господи, он поманил их Тримальхиаром, и они пришли, бросив прежнюю жизнь, и первым, что предстало их глазам, был волшебник.

Он понял, что влип. Теперь он принадлежал им. Вот так Могущественные и теряют свободу. Он мог совершать чудесные вещи, а пределы его возможностей и его собственные желания их не интересовали. Он становился гарантом их существования. Бросить их и уйти на поиски Приключения он не мог. Теперь он был прикован к Тримальхиару. Немного некстати возникла мысль, что раньше ему не предоставлялось случая полюбить человечество.

В партии были женщины и множество детей: мужчины не могли позволить себе роскошь оставить их в уютном местечке, пока они обустраиваются на новом. Этим детям предстояло расти в Тримальхиаре. Кто-то тащил скарб в тачке, впрягшись в нее вдвоем с женой, немногие счастливцы гнали навьюченный скот, которому, вероятно, предстояло стать прародителем тучных стад города. Он подумал, что сейчас придется бросить все дела и заняться водопроводом.

Вожак партии был совсем в другом роде. Высокий мускулистый бородач явно не производил впечатления человека, которого сменить место обитания заставила нужда.

Он сам был властелином своей судьбы. Спокойный, чуточку отрешенный, он был способен сам позаботиться о себе и ни от кого не ждал никаких милостей. Вполне возможно, что для него Тримальхиар — не тихая гавань, а место приложения сил.

Санди подумал, что этот богатырь, должно быть, умеет воевать: такую безмятежную ленивую грацию в движениях он видел у Брика... и Райана.