Три дракона Амели

Ах, если бы это было так, я бы даже простила ему эту ложь! Ваше высочество, умоляю, помогите мне выяснить правду!

Женщина, плача, опустилась на колени, и Амели покраснела и растерялась.

– Встаньте, Жюли, слышите! Я попробую что-нибудь разузнать, но обещать ничего не могу. Вы же понимаете, как опасны могут быть такие расспросы.

– Да, да, конечно! – Жюли торопливо закивала головой. – Герцог де Аркур не должен догадаться, что вы хоть что-то знаете об этом! Он – страшный человек, ваше высочество, он пойдет на всё, чтобы сохранить тайну его величества.

– Я уверена, герцог де Тюренн что-нибудь придумает.

– О, да! – просияла Жюли, но тут же сникла. – Хотя я давно уже не верю в сказки, ваше высочество.

И столько грусти было в ее голосе, что Амели не смогла не спросить:

– А раньше? Раньше вы верили в сказки?

Жюли вытерла слёзы и снова взяла в руки расческу и щипцы для завивки.

– Да, ваше высочество! Я думаю, все девочки верят в красивые сказки. Когда я была маленькой, бабушка рассказывала мне об огромном заколдованном драконе, что в пещере ждет девушку, которая сможет полюбить его и расколдовать.

Робкая улыбка пробежала по бледным губам горничной. А у Амели бешено заколотилось сердце.

– И чем же заканчивалась эта сказка?

– Девушка приходила-таки к дракону, и он от ее любви превращался в прекрасного принца. Ах, ваше высочество, как хорошо быть ребенком! В детстве никто не понимает, что на самом деле так не бывает. Впрочем, некоторые, даже повзрослев, остаются такими же дурочками, как и в детстве.

– Вы о себе, Жюли?

– Не смейтесь, ваше высочество, но когда его величество обратил на меня внимание, я подумала, что сказка начинает сбываться наяву. Я понимала, что не ровня ему, но в сказках принцы часто женятся на нищенках, разве не так? И в деревне, и во дворце я слышала немало нелестного об его величестве, но убедила себя, что это – напускное. Я придумала себе, что его величество заколдован, закован кем-то в броню равнодушия и тщеславия. Но если кто-то расколдует его… Тогда, возможно, он станет настоящим…

– И вы полюбили его?

Жюли смутилась:

– Да, но, наверно, моя любовь не была достаточно сильной.

А потом, когда он отобрал у меня Шарля, она и вовсе прошла. Остались только боль, обида, ненависть. Хотя иногда мне даже жаль его величество – он не принадлежит самому себе, он вынужден играть роль, которую для него написали другие.

Она говорила так серьезно, так весомо, что Амели стало не по себе.