Три дракона Амели

Дома в деревне были старинными, двух- и трехэтажными, тоже каменными, большинство – неоштукатуренными, с черепичными крышами. Плотно прижавшись друг к другу, они стеной стояли вдоль реки – и будто защищали высившийся за ними замок.

С противоположного берега замок казался огромным – выше покрытых лесом холмов, рядом с которыми он приткнулся. Самая старая часть его – квадратный донжон с пятью башенками – был окружен несколькими зданиями разной высоты, построенными в разных веках и в разных стилях.

– Можно попасть внутрь? – Фернан смотрел на замок с восхищением.

– Да, он – хоть и частная собственность, но открыт для туристов. Не полностью, но по большей части. Там даже исторический музей есть.

– Сходим?

Ей показалось, что он даже не спрашивал, а утверждал. Ну, что же – он имел право требовать экскурсовода – после того, как полночи вез ее домой.

– А отель, надеюсь, у вас есть? Ужасно хочется спать.

– И не один! Но, боюсь, найти номер в отеле сегодня шансов нет. У нас каждый год в августе проходит исторический фестиваль – собирается толпа народа в старинных костюмах, устраивает шествие по улицам, бои на мечах.

Сама Амели не особо любила такие мероприятия – ей казалось странным, что вполне себе современные мужчины и женщины (иногда с татуировками на всех частях тела, с раскрашенными в термоядерные цвета волосами, с кучей гаджетов в карманах) изображают из себя отважных рыцарей и трепетных принцесс. Но против такого праздника она ничего не имела – он привлекал в деревню туристов, а значит, приносил дополнительный доход местным лавочникам и владельцам гостиниц.

– А лошади? – полюбопытствовал Фернан.

– Сколько хочешь! – пообещала Амели.

– Круто! – одобрил он. – Только где же я буду спать? Ты пригласишь меня к себе?

Вопрос прозвучал двусмысленно, но она не смутилась. Она думала о другом. О том, что сказала бы мать и братья, и сестры, если бы она заявилась домой с мужчиной. Выгнали бы они его вон или все-таки разрешили бы переночевать в прихожей на коврике?

– Об этом не может быть и речи! – она строго ответила даже не ему, а самой себе.

Ферма Жана Поризо встретила их веселым гомоном – по двору бегали собаки, в небольшом пруду плавали гуси и утки, кудахтали в загоне куры.

Сам Жан у сарая расчесывал гриву гнедому коню – тоже готовился к празднику.