Три дракона Амели

От переутомления и стоптанных каблуков ее спас слуга герцога де Тюренна, пришедший пригласить ее на тренировки совсем другого рода.

Патрик был разочарован и не думал это скрывать.

– Ваше высочество, я не собираюсь оспаривать ценность магии, но от того, какое впечатление вы произведете на своих подданных на балу, будет зависеть и их отношение к вам. Мы слишком часто недооцениваем значение мелочей, которые на самом деле оказываются вовсе не мелочами. Важным может оказаться даже цвет помады на губах. Ну, вот, вы смеетесь, ваше высочество, – обиделся он, – а ведь я пытаюсь говорить об очень серьезных вещах…

Герцог де Тюренн встретил ее в библиотеке.

Выглядел он изможденным, а когда наклонил голову, приветствуя Амели, то зашелся в долгом тяжелом кашле.

– Вы больны, ваша светлость? Может быть, позвать врача? Вам нужны лекарства.

Он покачал головой:

– От старости нет лекарств, дитя мое.

Он впервые назвал ее не «ваше высочество». И два этих слова в чужом, враждебном ей мире, сопровожденные ласковым взглядом по-стариковски мутных глаз заставили взволнованно забиться ее, казалось бы, уже зачерствевшее сердце.

Ей так нужен был друг и наставник, которому она могла бы открыть свои сокровенные мысли, и который удержал бы ее от необдуманных поступков.

Она коснулась ладошкой его сухонькой, морщинистой руки и вдруг заплакала.

Он не расспрашивал ее ни о чем, не пытался успокоить – он просто гладил ее по склоненной голове и молчал.

Когда она выплакалась, они сели в кресла у заваленного книгами стола.

– Я вижу, вам сегодня не до магии, дитя мое.

Она вытерла слезы, по-детски шмыгнула носом.

– Скажите, ваша светлость, вы обо всем обязаны докладывать его величеству?

Вопрос был серьезным, и от его ответа зависела степень ее откровенности.

– Я не могу скрывать от его величества то, что затрагивает интересы его величества лично или интересы Анагории в целом.

Она задумалась.

– Боюсь, это как раз тот самый случай, который вы не захотите от него скрывать. Но все-таки я расскажу. Мне больше некому открыться.

– Все настолько серьезно, ваше высочество? – заволновался он. – Тогда, возможно, вам стоит сохранить вашу тайну. Не подумайте, что я беспокоюсь о себе – я уже стар и вовсе не дорожу ни своим титулом, ни своей властью. Вот вы – другое дело. Вам предстоит стать королевой, и ссориться с его величеством вам ни к чему. Если вы не хотите, чтобы ваша тайна стала известна королю, лучше не открывайте ее мне.

Она невесело усмехнулась:

– Боюсь, у меня нет другого выхода.