Лицо на замену. Тайны Императорской семьи.

Каждая клеточка будто бы очистилась и по телу пронеслась легкость. Насколько же сильную магию использовали?

***

– Ты можешь быть не такой безалаберной! – От очередного крика поморщилась и приложила к гудящей голове мокрое полотенце. Действие противоядия прошло, и начали проявляться побочные эффекты. И головная боль была не самым страшным из них. На мой взгляд, сейчас самым большим побочным эффектом было наличие канцлера в моей новой комнате.

Грохот подвигаемого стула, и я стону от очередного взрыва в голове, но канцлер и не думает замолкать.

Он будто бы наслаждается моей беспомощностью и болью.

– Дура. Идиотка отмороженная. Тупица! Зачем я вообще с тобой связался! – Слова ранят, и причиняют ещё больше боли. В канцлера летит мокрое полотенце. И пусть оно спасало от жара, но мне просто необходимо бросить что-нибудь в его наглое лицо.

– Я не просила меня сюда забрасывать с минимумом информации. – Практически рычу, прикрывая глаза. От броска все силы, что ещё оставались в моем организме, иссякли. Ожидаю нового крика и продолжения скандала, но Реян молчит.

Слышны капли воды и тихие шаги. На лоб опускается новое холодное полотенце, давая облегчение. За это я даже готова на несколько минут, пока оно не нагреется, простить канцлера.

Матрас слева прогибается от мужского тела, но открыть глаза я просто не могу, настолько клонит в сон, и остаётся только говорить. Вздох и тяжелая мужская рука с необычайной аккуратностью поправляет ткань на моем лбу, а после проводит ладонью по волосам.

– Ну да, давай у меня еще, и волосы будут мокрыми.

– Бурчу я с деланным недовольством. Реян хмыкает, но руку не убирает, продолжая поглаживать меня по голове, и с каждым его движением становится легче дышать.

– Какая же ты язва. – Тихий шепот.

Боль уходит. Постепенно, словно раньше был прибой, а после пришло время отлива. Когда вновь появляется лёгкость, хоть и понимаю, что это ненадолго, но всё-таки открываю глаза и сажусь в кровати, пусть Реян и недоволен моей самодеятельностью. Он убирает руку, но не встаёт с кровати, продолжая смотреть на меня своими огромными морскими глазами.

Смущаюсь, но спокойно гляжу на него.

– Почему амулет не подействовал? – Это не то, что я хотела на самом деле спросить, но уж лучше, чем простое молчание.

– Почему не подействовал. – Канцлер вздыхает и сжимает кулаки, видимо думая, что я не замечаю этого. Он корит сам себя за то, что я была в опасности. Не в его привычках оставлять своих людей один на один со смертью, как я уже выучила.