Лицо на замену. Тайны Императорской семьи.

Сложнее было не приступить закон и не прибить невинного информатора в процессе.

Несколько раз «случайно» столкнувшись с девушкой на рынке и в магазинах готовой одежды, я познакомилась с ней, и за две недели успела не только втереться в доверие, но и стать чуть ли не лучшей подружкой младшей горничной. Болтушка Сьюзан, доверившись малознакомому человеку, спустя несколько дней уже рассказала мне о хозяевах такое, что потянуло бы ни на одну статью в газете, а на целый альманах, вылившийся в последствие в пару скандалов и арестов, но, к сожалению, пока эту информацию для меня было безопаснее попридержать.

Благодаря «подружке» я заочно знала всех работников, их графики работы и расположение комнат.

За пару дней, обращая внимание на привычки и повадки Сьюзан, я хорошо их запомнила и подготовилась к своим дальнейшим планам. Платье идентичное её форме уже несколько дней как лежало в выкупленном мною гостиничном номере. Оставалось лишь связаться с ней и пригласить на чай, добавив к напитку несколько невинных добавок со снотворным действием.

Если бы я знала, чем обернётся этот вечер, лучше бы уволилась сама…

* * *

Девушка, сидящая напротив меня, что-то увлеченно рассказывала, сжимая тонкими пальчиками хрупкий фарфор, и, в особо эмоциональных местах, едва не вскидывала руки. От резких движений чай, за травы для которого я выложила кругленькую сумму, выплескивался на простенькое платье горничной, оставляя некрасивые мокрые пятна коричневого оттенка, и на серый ковер в номере случайной гостиницы, где я сняла комнату для вот таких вот встреч.

От каждого нового витка сплетен я чувствовала, что скоро не выдержу и самолично залью ей этот чай в глотку. За час, что мы сидели и «общались», чай со снотворным давно уже остыл, а девушка и не думала умолкать. В её кружке оставалось уже меньше половины, хотя ни одного глотка ещё сделано не было. Каждый раз, когда Сьюзан замолкала и подносила кружку ко рту, а я замирала в предвкушении, что вот сейчас, именно сейчас она сделает глоток, она вспоминала интересную сплетню и от очередного резкого движения жидкость лилась куда угодно, но не ей в рот.

Я чувствовала, что еще пара минут, и главной статьей нового номера газеты будет не интервью у известной певицы, а криминальная сводка о журналистке убившей осведомительницу в особо жестокой форме. Ручка моей чашки давно отломилась, когда, в попытке успокоиться, слишком сильно её сжала, и я держала емкость в руке будто пиалу, отвернув от девушки сторону без ручки.