Убить дракона.

Или люди совсем не знакомые, но когда-то связанные с вашей семьей узами дружбы, дальнего родства, или соратничества. Ведь даже чужие фотографии из прошлого трогают сердце и заставляют мечтать о чем-то ушедшем. Кто сказал, что машина времени не возможна? Давайте откроем сегодня старый фотоальбом!

- Мы его лучше у меня в комнате откроем – сказал Павел. – А то под вашей директорской дверью наверняка кто-нибудь торчит. Так что за альбомом придется тайными тропами пробираться. А кофе нам Женя сварит.

- Фигушки! Кто спрашивал – откуда у меня руки растут? Сам и сваришь! А я в это время лучше под горячий душ залезу.

И, бормоча – «с таких погод в начале мая сам Тютчев поседел, как лунь. Котов и пледы закупая, мы ждали с ужасом июнь» – я ускакала во дворец.

Я выползла из душа в царском халате и с полотенцем на голове. Мужчины к тому времени уже уютно устроились на диванчике, приспособив под столик какую-то козетку, и положив на нее перевернутый портрет. Я покрутила головой и поняла, что это портрет государя, до этого мирно висевший на стене.

- Упс! Это, пожалуй, еще круче, чем резать сало на гитаре!

- А чо такого? – пожал плечами Павел. – Мой портрет. Хочу – любуюсь, хочу – селедку заворачиваю. Он мне не очень нравится, кстати. Присоединяйся!

- Да я бы сначала приняла товарный вид. А то как-то неудобно – ты в мундире, начальство – в костюме, а я – в халате. Просто какой-то «завтрак на траве» получается.

- Не завтрак, а ужин. Да и не так уж ты раздета. Можешь за ширмой переодеться, если тебя что-то смущает.

- Я скоренько.

- Давай-давай! Пока мы тут всю колбасу не съели.

- Откуда – такое чудо?

- Василий Юрьевич притащил. Я ему сказал, что ты любишь.

Ничего себе! Какая забота! И память. Я ж один раз всего сказала – да и то в шутку…

Быстренько натянув на себя джинсы и рубашку, я присоединилась к компании. За это время на импровизированном столике появилось не только кофе, но и заветная фляжка. Хм! Не многовато ли мы, в самом деле, пьем? Впрочем, при такой температуре на улице иначе не выжить.

- Ну, что, друзья, - сказал директор, поднимая старинный бокал. – Предлагаю тост. - Хвала — безумцам! Бунтарям, смутьянам, неудачникам; тем, кто всегда некстати и невпопад. Тем, кто видит мир иначе. Они не соблюдают правила. Смеются над устоями. Можно цитировать их, спорить с ними, прославлять или проклинать их. Но только игнорировать их невозможно. Ведь они несут перемены.