Убить дракона.

Толкают человечество вперед. И пусть говорит кто-то: безумцы, мы говорим: гении. Ведь только безумец верит, что может изменить мир, и потому меняет его.

- Будем стараться, ваше превосходительство! – дружно рявкнули мы в ответ.

- Да какое из меня – превосходительство?

- Всякое может быть – улыбнулась я. – Возможно, вы просто не помните своих прежних воплощений…

Глава 10. Пишу судьбу – водою по воде. Не обессудьте, если прочитали…

Мы с удовольствием опустошили рюмки. А затем я кое-что вспомнила.

- А скажите мне, дорогие мужчины, как у нас обстоят дела с круговой обороной замка? Мы ведь за этим, помнится, наружу в такую холодину выскакивали. Вам что-нибудь удалось придумать?

Павел печально качнул головой. Василий Юрьевич грустно произнес, стремительно трезвея:

- Увы, Женя, ничем не смогу вас порадовать. Чтобы оборонять самый большой в Европе дворец нам понадобилось бы для начала штук пять зенитных установок. А не два пулемета и гранатомет со снайперской винтовкой, как вы своим орлам заказали.

Да и как вы себе представляете процесс притаскивания в стены музея такой кучи оружия?! Даже я, директор, не смог бы выписать нужный документ, объясняющий для чего нужна такая срочная милитаризация! А теперь представьте, что ваши орудия благополучно разместились на крыше и палят в сторону подступающего со всех сторон противника. ЧТО останется тогда от парка?! Да и от Дворцовой площади!

Крыть было нечем. Я только кивнула и молча опустила клюв.

В своем стремлении защитить замок любой ценой я как-то не подумала о прилегающей к нему территории. А мне каждое дерево в парке, каждый мост и каждая капля воды в озере были дороги, как родные!

- Похоже, помочь нам сможет только чудо - пробормотала, наконец, я.

- Знать бы еще – какое? И каким образом его можно сотворить?

Погруженные в невеселые раздумья, мы и не подозревали, что в эту самую минуту Саша Огнев спешит к Изольде Карловне с таким же точно вопросом.

Сержант вышел из метро на «Площади Восстания». Окинул привычным взором сияющую предвечерними огоньками перспективу Невского и… нахмурился. Небо над городом в этот час пламенело всеми оттенками багрянца. Но гряда тяжелых, исчерна-лиловых туч уже наползала с запада, гася это пылающее великолепие. Странные тени, темно-красного оттенка ложились на позолоту дворцов, гасили золото шпиля Адмиралтейства, погружали город в слишком ранний полумрак.