Не оглядывайся!

Провела с любовью по крышке рукой. Потом приподняла ее и нашарила сбоку стояк подставку. Установила в паз. Заглянула внутрь и кивнула головой.

- Очень похож, - прошептала она.

Потом откинула крышку клавиатуры и, присев на рядом стоящую банкетку, легко пробежалась пальцами. Рояльти встрепенулся звуками. Она прошлась в нескольких гаммах, прислушалась к звучанию и еще раз медленно по каждому клавишу.

- Я готова, Модрус, - повернула она голову. Щеки ее пылали, глаза блестели от радости.

Тот кивнул и ушел приглашать желающих на музыкальное выступление.

Спиной он слышал, как она снова и снова пробегала пальцами по клавишам, будто проверяла на звучание инструмент.

И вот уже потянулись первые зрители и впереди них граф с начальником музшколы. За ними дамы и мужчины в сюртуках и фраках. Шумно расселись на поставленных в комнате стульях, и слуга закрыл двери в шумный зал, где веселись другие гости, не желавшие слушать неизвестного музыканта.

Лара поднялась с банкетки и, опираясь на ребро рояльти, громко произнесла.

- Людвиг ванн Бетховен. Лунная соната.

Села и прикоснувшись с легкостью к клавишам, пробежала по ним истосковавшимися пальцами. Полилась чарующая музыка Бетховена, и начали стихать переговоры и перешептывания в зале. Воцарилась абсолютная тишина. Волшебная романтика композитора заставляла задерживать дыхание, прислушиваясь к звукам, купаться в легкой грусти лунной ночи. И Лара услышала, как начали открываться двери и потихоньку пробирались другие гости, пораженные и самой музыкой и игрой пианистки.

И вскоре вся комната была заполнена. Люди стояли молча, некоторые прикрыли глаза, и на лице читалось блаженство.

Время бежало неумолимо. И вот последние аккорды. Лара медленно отняла пальцы и положила руки на колени. Стояла удивительная тишина, будто боялись разрушить все еще слышимую в зале мелодию. И тут поднялся начальник музшколы и сильно хлопнул в ладоши. За ним захлопали остальные и тоже начали подниматься.

А потом были овации. Лара стояла с пунцовыми щеками и блестящими глазами полными слез.

- Она снова на сцене со своими зрителями! Она снова с музыкой!

К ней подошли граф и Фелис Борн. Поцеловав руку, поблагодарили за волшебную игру и прекрасное настроение, несмотря на грустный лейтмотив произведения.

- Вы профессионально играете мисс, - склонился к руке Фелис, - и я поражен. Где и кто учил вас? Я теряюсь в догадках.