Не оглядывайся!

- Да, - мысленно протянула она, оглядывая себя со всех сторон, - вот что значит местное искусство – талант плюс магия.

- Я очень довольна вами, дорогая. Вот вам за услугу, - и она вынула из кошелька серебряную монету.

Та присела и кивнула в знак согласия. В это время раздался стук в дверь.

- Ваш выход! – послышался молодой мужской голос.

Лара закрыла глаза, вздохнула и Волда открыла ей дверь. Там стоял служитель и, повернувшись, быстро пошагал по темному коридору. Лара еле успевала за ним. Вскоре они подошли к высоким арочным дверям и тот толкнул их.

- А сейчас перед вами выступит пока еще неизвестная нам рояльнистка из провинции Лара ПрОтас.

Лара вздрогнула, глубоко вздохнула, проверила свой артефакт признания инструмента, что висел на шее в виде кулона, и решительно двинулась к роялю, что стоял на середине сцены. Повернувшись, она поклонилась публике и присела на банкетку. Погас свет в зале, широкий луч света выхватил ее и часть рояльти. Она закрыла глаза, вздохнула и мягко положила руки на клавиши.

Соната номер 23 фа минор. Аппассионата! Великое произведение Бетховина!

Зал притих. От стен отражались звуки, которые колебались от мягкой лиричности до бравурной тревожности. И было это похоже на качели между жизнью и смертью. Так, подавала она свое исполнение, и так думала сейчас, ощущая всей своей сущностью возможные перемены в ее жизни. Последний аккорд и она резко поднялась с банкетки.

Зал, после некоторой паузы, взорвался аплодисментами, и многие начали подниматься с мест, приветствуя исполнительницу.

- Да! Ее игру оценили и в этом мире! Она просто счастлива!

Попыталась уйти, но ее не отпускали и вот уже понесли корзины с цветами. Лара в отчаянии оглянулась на толпу за кулисами. Они тоже аплодировали вместе со всеми зрителями. Поняв ее растерянность, вышел ведущий и объявил, что зрители могут теперь не раз встретиться с рояльнисткой и насладиться ее игрой, так как дирекция музшколы приняла ее в свой коллектив.

Зал приветствовал это новыми аплодисментами.

Наконец-то Лара смогла пройти в свою гримуборную и присесть в кресло. Откинувшись на спинку, она в изнеможении закрыла глаза. Еще никогда так тяжело не давалось ей выступление, как в этот раз. Новое место, новый инструмент, новый мир. И только публика была прежней, любящей музыку, понимающей и благодарной. Она еще раз вздохнула и прикрыла глаза.