Не оглядывайся!

Оно билось еще и потому, что Лара, наконец, могла увидеть того, кто смущал ее чувственность, кто снился ей иногда – короля с его тепло-карими глазами.

Они вошли в огромную залу, где уже было много народу. Масса переливалась друг в друга, образуя ручьи и ручейки, смешиваясь и распадаясь. Стоял гул голосов, смеха и запаха тел и парфюмерии. Блестели драгоценности у дам и шитье мундиров у военных. В такой толпе Лара чувствовала себя относительно спокойно, так как ей мало кто был знаком, да и отыскать кого бы ни было совсем невозможно, если не знать, где и в какой стороне.

Фелис, правда, представил ее некоторым своим знакомым, попавшимся на пути, но, судя по быстроте представления, они не представляли каких-то значимых необходимостей в ее жизни и творчестве.

Вскоре публика зашевелилась, ее стали уплотнять по сторонам люди в форме слуг, но судя по замашкам, военных или охранников. Образовали широкий проход для выхода самого короля и его свиты. Лара с начальником была оттеснена почти к самой стене и, чтобы увидеть его, взобралась на один из диванчиков, стоящих по периметру зала.

Фелис был удивлен, но, смеясь, помогал ей, придерживая за руку. Ей очень надо было это увидеть, его увидеть. Но смогла только заметить широкие плечи в белом мундире с золотыми эполетами, да черноволосую голову с седеющими висками. Его повороты и кивки были частыми и черты лица почти не угадывались, слишком далеко они стояли.

- Ну, как? - спросил, улыбаясь, Фелис, когда она спрыгнула с диванчика,.

- Смогла рассмотреть?

- Нет, - качнула та головой, - так, в общих чертах.

- Ну, не переживай! - похлопал он ее по руке, что лежала на его локте. - Вскоре наша делегация будет приветствовать его и сможем подойти поближе. Там и рассмотришь. Но ты не одна такая любопытная! - засмеялся он, показывая на других женщин и девушек, спрыгивающих с таких же диванчиков. - Они тоже хотят видеть своего короля.

Лара хмыкнула и смутилась. Всегда главы государств вызывали пристальное внимание женского пола.

Им хотелось видеть мужчин, которые правили страной. В их представлении, они должны быть самыми-самыми, то есть красивыми и сильными, умными и мужественными - идеалами во всей своей ипостаси. И король Виттор Первый был таким.

Все мужчины драконы отличались мужской красотой, да и драконницы тоже. Принимая образы человека, стремились показать людям не только свой внешний облик совершенства, но и быть защитниками на деле.