Несмотря ни на что

Умом он понимал, что Гермиона не его собственность и может встречаться с кем пожелает, но ничего с собой поделать не мог, ревность накрыла его с головой.

Поттер очень удивлялся, почему он сам никак не реагирует на происходящее, пока не вспомнил, что, возможно, он ещё не догадывается, что любит Гермиону. Да, он всегда относился к ней, как к сестре, дорожил той дружбой, что у них была, и переходить эту тонкую грань их отношений он не хотел, о чём сейчас очень сожалел. Гарри очень испугался, что когда он вернётся в своё время, ничего нельзя будет изменить и он даже не вспомнит о том, что по-настоящему любит свою подругу.

Поттер поймал себя на мысли, что за все это время о Джинни он ни разу даже не вспоминал, хотя мысленно отругал себя за это, так как причинять ей боль он тоже не хотел. Сейчас Поттер как никогда был растерян, вконец запутавшись в событиях прошлого и настоящего, но желания завоевать Гермиону он не потерял.

«Если нужно, я готов встретиться сам с собой, и будь что будет, но я не позволю испортить самому себе жизнь!» — Гарри был очень решителен.

«Или хотя бы записку себе напишу. А что, тоже вариант! Представляю своё лицо, когда я получу подобную весточку из будущего: "Привет, Гарри, это письмо пишу тебе я, Гарри Поттер, то есть ты сам, но из другого времени. Хочу тебе сказать, что ты любишь Гермиону и только её, знай: она твоя судьба, не упусти её!» — и он мысленно рассмеялся.

Размышления Гарри были вновь прерваны, но на этот раз профессором МакГонагалл.

Пожилая волшебница вышла к кафедре, и гул, который до этого момента стоял в зале, вмиг прекратился. Минерва выглядела очень усталой, она пригладила посеребренные пряди волос, выбившиеся из причёски и начала свою речь:

— Дорогие друзья! Хочу от всего сердца поблагодарить всех, кто не остался равнодушен к судьбе замка и встал на его защиту. Нас было много, и мы сражались достойно. Эта война не обошла стороной ни одну семью магического мира, к сожалению, не обошлось и без потерь… И в этот радостный для нас день я хочу почтить память всех погибших в этой страшной войне.

Эти герои навсегда останутся в наших сердцах, — говорить профессор больше не могла, в её глазах застыли слёзы. Эта сильная женщина на мгновение позволила себе быть слабой и ранимой и больше не скрывала за строгою маской свои настоящие эмоции.

В зале воцарилась тишина, все будто умерло вокруг, никто даже не шевелился, пребывая в некотором оцепенении.