Вишнёвое сердце

Иврос взял на руки Арсула и Лив, посадив по одному на каждую руку. И затем отнёс младших детей в их спальни. Гвин отправилась следом, чтобы уложить их и убедиться в том, что больше никому ничего не нужно перед сном. Двойняшки же довольно быстро выполнили поручение матери, а затем разошлись по своим комнатам. Напоследок все пожелали друг другу доброй ночи и снова поздравили с праздником, а Остван громким шёпотом спросил у отца, уже закрывая к себе дверь:

— Завтра сходим вместе на ярмарку?

— Обязательно.

Лорд-протектор удалился к себе. Растопил камин в остывшей спальне. С удовольствием скинул надоевшую праздничную одежду. И, оставшись в одних брюках, босиком подошёл к окну.

Метель снаружи потихоньку усиливалась. Ветер ещё не успел подняться, но снежная пелена загустела. Значит, завтра город заметёт основательно. На ярмарку придётся пробираться по сугробам.

Ничего особенного не таилось в этом бесконечном мареве снежинок снаружи. И всё же Иврос никак не мог заставить себя отойти от окна.

Там и обнаружила его жена.

Гвин вошла в спальню бесшумной тенью. Прикрыла дверь так тихо, что ничто не скрипнуло и не шелохнулось. Это говорило о том, что умаявшиеся дети уже крепко спали в своих постелях. И вполне возможно, что старшие уснули первыми.

Вишенка прошла к туалетному столику. Там она неспешно сняла украшения и достала из волос все шпильки и заколки прежде, чем повернулась к мужу с лукавой улыбкой.

— Знаешь, это была очень странная йольская сказка, — заметила она, расчёсывая каскад густых алых волос нарочито медленно, чтобы супруг успел залюбоваться ею.

Импери лениво пожал плечами, наблюдая за тем, как его крошка Гвин откладывает расчёску и идёт к нему с той же медлительной грацией.

— Мать учила меня, что история должна приносить пользу, а не просто развлекать, — ответил он.

Иврос раскрыл объятия, и Гвинейн охотно прижалась к его широкой груди. Обвила его шею руками, наслаждаясь тем, как муж тесно прижимает её к себе.

— Каждый должен сделать свой вывод, крошка Гвин, — Ив наклонился ниже, чтобы коснуться носом её уха, и прошептал, вызывая у неё мурашки: — Какой сделала ты?

Жена отстранилась с озорной улыбкой.

— Не знаешь, какой? — она невесомо провела пальцем по его шее и спустилась к ключицам.