Вишнёвое сердце

Она старалась держать пристойную дистанцию между прислугой и господином. Но дети Крисмера любили её не как гувернантку, а как родную бабушку, сколь строга она не бывала.

Нерея Ательторн принимала пищу с ними за одним столом. Делила все радости и печали, как свои собственные. Готова была состариться, одряхлеть и умереть под крышей ВарДейков. Но судьба распорядилась иначе.

На младшей дочери Крисмера, непоседливой крошке Элле, здоровье госпожи Ательторн подвело её. Она сорвала спину так, что месяц лечилась у лучших целителей Идариса.

О ней заботились. Семья любила её и искренне переживала. А ещё все прекрасно понимали, что носить на руках детей или же поднимать иные тяжести женщине воспрещалось.

Отчаявшаяся гувернантка попыталась покинуть дом, дабы не сделаться обузой.

ВарДейки возмутились.

И старший в семействе сказал:

— Предлагаю тебе работу, на которой тяжелее связки ключей ты не станешь поднимать ничего.

Так Нерея Ательторн покинула дом в столице и сделалась домоправительницей целой крепости.

К тому времени Абисса уже разрослась далеко за свои стены. Вокруг вырос посёлок, где жили моряки и прочие служащие господина Дариуса с семьями. На окраине возник трактир. Вдоль кромки леса выросли склады и амбар. В полях раскинулись первые фермы, где жёны матросов выращивали собственные урожаи. В стенах крепости открылась маленькая школа для детей. Оттого связка ключей на поясе госпожи Ательторн не была столь уж лёгкой, как она предполагала.

Обязанностей хватало.

Но и уважения выказывали в избытке. Ведь в отсутствие Дариуса хозяйкой Абиссы становилась госпожа Ательторн. И в этом заключался самый сложный и вместе с тем самый приятный момент.

Повышенное внимание старшего ВарДейка женщина поначалу считала назойливым. Даже неприемлемым. Она полагала, что всё это лишь его характер. Желание угождать дамам и оставаться в центре внимания, несмотря на возраст. Но Дариус был терпелив и настойчив. Его озорные ухаживания чередовались с галантными знаками внимания.

И со временем Нерея открыла для себя глубоко романтичную натуру старого моряка.

Вот и на сей раз, уходя в плавание, старший ВарДейк сказал ей:

— Жди меня, моя Нерея. Я вернусь к тебе, когда деревья снова станут зелёными.

Она лишь закатила глаза и сдержанно улыбнулась. Придумал тоже, старый дурень!

И всё же Ательторн не смела себе лгать: она чувствовала к Дариусу глубокую сердечную привязанность, на которую уже и не смела надеяться.