Вишнёвое сердце

Со стороны большого зала всё ещё доносились звуки празднества, звучала музыка и смех, но никто на их пути не встретился. Вся стража и клевреты сейчас веселились вместе с остальными. И, вероятно, они все разойдутся лишь под утро. Пожалуй, такое халатное отношение к безопасности показалось бы проявлением вопиющей безответственности в любом ином месте. Но только не в Терновом Бастионе. Да и кто сунется в средоточие силы древнего рода импери, где веками копилась их мощь? В место, опутанное защитными чарами, пронизанное магией до самых недр и на много лиг вокруг.

Да ещё и опекаемое самим Императором и его верными клевретами.

Впрочем, один императорский чародей в белом плаще всё же обнаружился у дверей в господские покои. Мужчина стоял в полумраке широкого коридора, привалившись к стене. Он зевал и тоскливо поглядывал в сторону главной лестницы. В надежде застать хотя бы часть праздника. Уйти с поста он не посмел бы, даже если бы очень захотел, ведь охранял он самое ценное во всей Арсии.

Но хозяева замка объявились со стороны малой лестницы в другом конце коридора.

Завидев лорда-протектора в весьма приподнятом расположении духа, клеврет оживился и приосанился. Он приветственно стукнул своим чёрным посохом об пол, совсем тихо, чтобы не потревожить тех, кто оставался за дверью.

Фиолетовый кристалл в навершии ярко полыхнул.

Иврос махнул ему рукой.

— Иди. Развлекайся, — велел он. — Мы больше никуда не собираемся.

— Мой лорд, — клеврет низко поклонился сначала лорду-протектору, а потом и его супруге: — моя леди.

Императорский чародей заторопился прочь, а Иврос открыл дверь, пропуская жену вперёд.

В просторной спальне горел огромный камин. Он хрустко потрескивал дровами и источал лёгкий, пряный запах. У противоположной стены расположилась большая кровать с балдахином. Золотое шитьё с растительным узором поблёскивало в отсветах огня. Оно словно бы приглашало как можно скорее нырнуть в свой уютный сумрак и погрузиться в царство белых перин и тонко выделанных кроличьих шкур горчичного цвета, служивших покрывалом.

Вся прочая мебель здесь сочетала убранство, сохранившееся со времён прежних хозяев, с тем, к чему привыкла Гвин: тяжёлые дубовые гардеробы в углу за изящной ширмой из расшитого золотом гобелена, старинный диван из тёмного дерева, застеленный овечьими шкурами, со спрятанным внутри сундуком, массивный круглый стол у окна с четырьмя такими же стульями дружили с ажурными пуфиками (на которые Иврос даже остерегался садиться) и зеркалом из Идариса.