Академия Арфен. Отверженные

— Верно, тебе и это известно. Могу я…

— Ты слишком добра, Белла. Твое сердце… оно… — Аристакес опустил взгляд на ее грудь, — такое… большое…

— Арис… — с укоризной проговорила Токум и щелкнула мага по носу как одного из своих учеников.

— Прости… — Вардван почувствовал себя идиотом.

Почему с этой женщиной он всегда себя так чувствовал? Слова шли не те, все не то!

— Ты слишком привязываешься к ученикам, Белла. Не хочу, чтобы ты страдала. Ты помнишь, как было в прошлый раз?

Зачем он это упомянул?! Вардван мысленно застонал.

Токум напряглась всем телом, но смолчала, глядя на проректора исподлобья. Он знал этот взгляд. Снова задел за живое, и так — каждый раз! Может, ему принести обет молчания? Но тревога за подругу не дала остановиться.

— Ты ведь знаешь, какова судьба большинства из этих детей. Не повторяй своей ошибки.

Вардван сделал к ней шаг и протянул руку, в которой лежала небольшая бумажная коробочка.

— Что это? — спросила Белла, принимая подарок.

Коробка казалась совсем крошечной в ее мозолистой ладони.

— Это… — Арис прочистил горло и хрипло продолжил: — Откроешь ее вечером.

— Вечером?

— Когда будешь одна! — уточнил маг, скрывая за хмуростью свое смущение.

— Спасибо, Арис. — Белла тепло улыбнулась ему, и проректор почувствовал, как застучало в висках.

Он что-то хотел добавить, но Токум повернулась, глядя в небо, на своего любимца. Вардван проследил за ее взглядом. Ястреб. Красивое создание. Почти совершенное. Но он знал, что у смотревшей на птицу подруги сейчас в глазах тоска.

— Уже третий год, как его нет. Пора отпустить, Белла.

— Никогда! — Глаза великанши вспыхнули теплым светом. — Он должен знать, что его ждут. Всегда.

— Ты действительно веришь, что его душа парит в небесах? Ты так веришь в это, Белла? — глухо спросил маг.

Хмуро он глядел, как одно перо кружится в воздухе, опускаясь на землю.

— Не верю — знаю, — твердо отозвалась Токум.

Она уже привыкла к тому, как шептались за ее спиной, считая немного сумасшедшей.

Не странно ли считать, что душа погибшего ученика возродилась в парящей в небе птице? Поскольку мастер была единственным близким для юноши человеком, то и сейчас он оставался рядом, наконец ощущая свободу полета и чувствуя, что не одинок.

— Арис! — Громкий сердитый голос заставил обоих обернуться.

Широким шагом к ним направлялся сам ректор. Саргон сощурился от яркого солнца и поглядел на Вардвана.