Тридцать четыре Ёжки для Кощея. В погоне за женихом

Ощущая его дыхание на своих губах, я поняла, что он собирается меня поцеловать, но вместо того, чтобы оттолкнуть Драгомира, в непонятном предвкушении подняла лицо. Его твердые губы властно накрыли мои. Отдавшись пьянящему поцелую, я закрыла глаза. Невероятные, безумные ощущения обрушились на меня подобно водопаду. Сердце бешено колотилось в груди, голова кружилась, а земля… Земля словно кружилась вместе со мной. Его пальцы, обжигая, заскользили по шее.

Драгомир внезапно отстранился. Я потянулась к нему и остановилась.

До меня постепенно начало доходить, что я только что сделала. На меня нахлынули запоздалые угрызения совести. Я подвела Елисея! Как я могла о нем забыть?!

— Зачем ты ходила к Марии? — спросил Кощей. Его жадный взгляд смущал меня и одновременно заставлял трепетать. Рука Драгомира все еще лежала на моей талии, а другая поглаживала шею. По спине пробежали мурашки.

— Надеялась узнать, зачем сюда заявились воины Гведора.

Слова сорвались с губ прежде, чем я успела понять, что говорю.

Я ошеломленно наблюдала, как из глаз Драгомира исчезает любой намек на нежность. Передо мной снова стоял холодный расчетливый маг. Он быстро убрал от меня руки и отошел. Меня осенила догадка. Такая унизительная, что в нее вовсе не хотелось верить, но тогда я не чувствовала бы себя виноватой перед Елисеем:

— Вы специально меня поцеловали, чтобы выведать у меня все?

— Разве ты не этого желала?

— НЕТ! — воскликнула я.

— В следующий раз выражай свое несогласие до поцелуя, а не после, — ехидно посоветовал Кощей.

Его взгляд упал на татуировку на моем запястье, и я убрала руку за спину.

— Никакого следующего раза не будет! — произнесла твердо. Звезды потускнели, луну скрыло набежавшее облако. Начало светать, и я решила этим воспользоваться:— К тому, что я говорила ранее, мне Вам добавить нечего. Я пойду к себе, и не нужно меня провожать. Ни к чему, чтобы нас видели вместе.

Я попыталась обойти его, мысленно отмечая, что в парковых аллеях нет сорняков, а между деревьями ровными рядами растут многолетние цветы.

— Пока ты не скажешь мне, почему следишь за воинами Гведора, ты никуда не пойдешь,— преградил мне путь Драгомир.

— Тут не о чем говорить, — отмахнулась я. — Не понравились они мне и все.

— Говори, — на лице Драгомира появилось холодное отстраненное выражение.

Я едва удержалась, чтобы не дать деру.

— Божечки, как с Вами сложно, — пробормотала я, глядя в сузившиеся глаза Кощея. Кажется, его терпение было на исходе.