Сильнее смерти

Он встал и удалился, и более они об этом не говорили никогда.

* * *

- Господин де Риньи? Так он бывал в доме деда, - встрепенулась она. – Я знала его. Я была совсем маленькой, но дед всё равно представлял меня всем выдающимся магам, с кем поддерживал знакомство. И я помню, господин де Риньи рассказывал, что обрёл своего сына, и что он красив и талантлив.

- Правда? Он так говорил?

- Да. И… госпожу Адриану я тоже видела в доме деда, - она взяла его руку, переплела пальцы.

- А что в таком случае делают с благородными девицами, имеющими магический дар? – этот вопрос занимал его чуть ли не с тех самых пор, но было решительно некому его задать.

- В самом лучшем случае – рано выдают замуж за подходящего по смыслу мага, - смеялась она. – А вообще – бывает по-разному, конечно. Кого-то просто выдают замуж, только бы выдать, хоть за кого, а дальше – ну, как знаешь. Кого-то вовсе не выдают. Кому-то находят-таки мага – на раз, или на несколько встреч, как вам.

А дальше – необходимость именно этого брачного союза должна перевесить такой досадный факт, как отсутствие девственности у невесты, - усмехнулась она. – Да, мне было шестнадцать, когда дед всё это решил. И сказал, что сам объяснит моему жениху – когда у меня таковой появится – что к чему в этом мире. Кстати, он очень радовался рассказам о ваших успехах, и говорил господину де Риньи – привези молодого человека познакомиться. А ваш отец отвечал – вот шестнадцать стукнет, займусь. Представлю ко двору и всем, кому он может быть полезен. Но не успел, я правильно понимаю?

- Правильно. Не успел.

6. Разбойник

О политике и о религии, которая иногда тоже есть политика, Марсель не задумывался лет так до шестнадцати. Жизнь шла своим чередом – в разнообразных занятиях и делах Зелёного Замка, к которым господин Ансельм тоже пытался его приучить. И здесь пригодился Марселев опыт в материнской лавке – там тоже нужно было считать, соображать и командовать так, чтобы люди не сидели без дела, и всё, что должно, шло как бы само собой.

Господин Ансельм смотрел на него – и хвалил, говорил – Марсель хорошо справляется.

О еретиках Марсель услышал случайно – болтали слуги во дворе. Что их богатый сосед, его высочество Франциск Лимейский, запретил исповедовать реформированную религию на своих землях, и пригрозил казнью без суда и следствия, если вдруг кто будет пойман за молитвами, обрядами или проповедью.