Сильнее смерти

- Всё уничтоженное можно восстановить, вам ли не знать? Даже несмотря на то, что прошло время. Вы ведь понимаете, о чём я?

Он понимал. Он в самом деле понимал, и не понимал только одно – как так вышло, что не задумался об этом раньше. Да, уничтоженные в огне документы можно восстановить, он знает, как. Можно даже здесь, хотя на пепелище – вернее. Наверное, раньше просто это не имело для него никакого значения.

- Скажите, что я могу сделать, чтобы видеть вас хоть изредка? Я не говорю – не расставаться, это невозможно, но – вдруг?

- Вы правы, мой прекрасный, мой невероятный друг.

Это невозможно. Никак невозможно. И дело даже не в том, что вы не герцог и не маршал. Я просватана. И дала магическую клятву в том, что исполню это обещание – тем силам, которым служу. И ещё в том, что не убью своего жениха, а впоследствии супруга – ни сейчас, ни после свадьбы.

8. Влюблённый

- На самом деле я не дочь графу Нериньяку, он второй муж моей матери и мой опекун, - рассказывала она. – Мой родной отец погиб, когда я ещё не родилась, но от него мне досталось хорошее наследство.

И оно как раз сыграло не последнюю роль в сватовстве графа Нериньяка к моей матери. Продать он ничего не мог, но пользоваться доходами – вполне. И рассчитывал, что мать родит ему ещё детей – но она потом даже ни разу не забеременела.

Вообще моим опекуном должен был стать дед. Но он, как назло, в тот момент рассорился с его величеством, а Нериньяк напел что-то в уши королевской любовнице госпоже Диане. Дед оказался не у дел, а Нериньяк женился на матери, да ещё и получил разрешение дать мне свою фамилию.

Правда, когда из меня полезла наружу сила, деда всё же позвали – потому что никакая служанка не могла зайти в мою комнату, а могла только мать – именно потому, что мать, на неё всё это не действовало.

Я думаю, мне просто повезло с силой. Потому что будь я кем попроще – водницей или воздушницей, например, то меня и учить бы не стали. А так – пришлось. Особенно после того, как слуги начали помирать. И не только слуги, но ещё и охрана, и кое-кто из ближних, и чьи-то малые дети.

Не знаю, может, он и пожалел в тот момент, что связался с нами, но – куда уже теперь деваться? Пришлось приглашать деда, а потом и вовсе отправлять меня к нему.

Дед научил меня обращаться с силой и сделал приглушающий амулет. И своей волей представил ко двору, когда мне исполнилось тринадцать – и определил в свиту к принцессе Маргарите. Нериньяк злился, но – уже ничего не мог с этим поделать.