Сильнее смерти

– Но… благодаря вам я хоть знаю теперь, как это.

- Как что?

- Как любить. Как любить кого-то, подобного себе. Не просто встречаться, что же, думаете, я не встречалась? И с магами, и просто так? Но вы – это что-то особенное.

Он усмехнулся. Знает она, как же.

- Мы с вами, госпожа моя возлюбленная, даже толком и не разделись, - поцеловал удивлённо полуоткрытые губы, коснулся волос. – И если вы хотите и впрямь узнать, как это… - снял с шеи амулет, отложил. – Если не боитесь.

- Не боюсь, - приподнялась, села.

Сняла с шеи фигурное жемчужное ожерелье – что ли это у неё такой амулет? Наверное, благородной даме так положено?

Она всё равно что засветилась – вся, от кончиков волос до кончиков пальцев. Расстегнула его дублет, позволила распустить свою шнуровку. Взялась было отвязать рукава, потом со смехом бросила, повернулась к нему спиной – и он, тоже смеясь неведомо чему, стащил с неё верх от платья.

А она развязала на нём все шнурки, и штаны просто свалились на пол – их ведь ничего больше не поддерживало.

Дублет чуть было не улетел в окно, успели поймать.

Сапоги он снял сам – вот ещё, они ж грязные, а у неё ручки тонкие, маленькие. Сам же взялся за её туфельки – развязал шнурки, снял, погрел стопы в ладонях.

А потом она сбросила свою сорочку, украшенную каким-то невероятно нежным кружевом, и протянула ему руки. И прошептала:

- Снимите.

Её запястья туго охватывали кожаные браслеты, покрытые какими-то неизвестными ему знаками. Что это, дьявол побери?

- Это… что вообще?

- Это, знаете ли, цена моей относительной свободы.

Это не нормальный амулет, и не антимагические кандалы, это что-то среднее. Оставляет мне… десятую часть силы, наверное. И сама я снять это не могу.

Точно антимагические кандалы, думал он, расстёгивая браслеты.

- Выбросить? – спросил её. – Или уничтожить?

- Второе вернее, - улыбнулась она. – Вместе?

Миг – и сероватое сияние окутало ненавистные ей предметы, и они сначала рассыпались в прах, а потом и прах расселся в воздухе.

Не было, и нет. Показалось.

Луна давно зашла, но им было светло. Зеленоватые искры, синее сияние, холодный серебристый блеск. Сгусток невероятной силы, в центре которой – двое.

- Положи меня, как печать, на сердце твоё, как перстень, на руку твою, ибо крепка, как смерть, любовь…

* * *

Стук в дверь.

- Марсель, дьявол тебя забери, ты там жив вообще?

Господин Жанно. Нужно сказать, что жив. А то вынесет дверь и сам в этом убедится.