Капли дождя. Академия Пяти Стихий

Вот как… Не Лиззи больше.

Казалось, что он вышел прямо из пламени, и его рыжие волосы были точно пламя. Широкоплечий, могучий, уверенный в себе. Только улыбка на его лице казалась ненастоящей, точно он нацепил на себя маску.

— Привет, Вик.

— Смотрю, у тебя все отлично! — голос у Вика вовсе не был веселым и добродушным. Мне стало не по себе от его тона.

— Д-да… Наказание сняли…

— Рад за тебя! Значит, ты теперь сама по себе, а я сам по себе. Так?

Вот теперь уже в его словах явно проскальзывал затаенный гнев.

Но почему он злится? Ведь он слышал все, что сказал мастер Вайс, помнит, какое тот поставил условие. Я не знала, что ответить, только смотрела на него. Вероятно, мое молчание Вик принял за признание вины. Улыбка теперь больше походила на оскал.

— Понимаю, что же. Зачем чистенькой аристократке грязный бастард. Поиграла немножко, а теперь игрушка тебе надоела.

В голосе Вика слышалась горечь. А мое сердце сжалось от обиды. Как он может так обо мне думать? Но опять я ничего не сумела возразить, снова смотрела «большими глазами» и ненавидела себя за робость.

— Вик, я…

— Иди… ты…

Сказал так, что я задохнулась от боли. Отступила на два шага, а сама все смотрела на него: может, мне только почудился его пренебрежительный тон? Но он разглядывал меня со злым прищуром, прожигал взглядом. Тогда я развернулась и побежала.

Мимо костров, мимо спальных корпусов воздушников в сторону парка, что был разбит на той стороне горы. Сердце сильно-сильно билось о ребра. Мне хотелось спрятаться навсегда, так, чтобы никто больше никогда меня не нашел.

Ни ехидный магистр Сверр, ни противный магистр Корр вместе со всеми своими бестиями. Ни мастер Вайс со своим фальшивым участием. Ни Вик… Особенно он.

*** 12 ***

Темные деревья расступились передо мной, принимая меня в свои прохладные объятия. Я оглянулась, выискивая укрытие, где могла бы спрятаться ото всех — я знала, что Ароника отправится меня искать, наверное, уже торопится следом.

Я побежала по тропинке, едва различимой на примятой траве, вертя головой, но уже понимала, что в причесанном, ухоженном небольшом парке спрятаться негде.

Ненадолго прислонилась к стволу, переводя дыхание, и почти сразу услышала позади голоса.

— Элиза! — кричала Ароника, а следом мое имя повторили Бадлер и Тим, которых моя подруга, видно, позвала для поддержки.

— Да брось, — через какое-то время сказал Тим. — Оставим ее. Что с ней случится? Наверное, Элиза хочет, чтобы ее оставили одну.