Опасное творение

Крестный называл это место высшей силы, которое хранило вековые тайны магов.

С другой стороны дверираздался стук, похожий на мой. Я поняла, что меня просили повторить и я снова постучала. Только после этого услышала, как отодвигался засов и щелкнул замок. Дверь слегка приоткрылась, и я увидела бледное лицо чтеца в черной сутане. Маг держал в руках зажженную свечу, ее свет падал на худое лицо монаха.

— Доброй ночи, брат, — я подняла руку, сдвинула браслет-хидсу, чтобы показатьзнак секты. Монах молча отошел в сторону, чтобы явошла внутрь.

— Ступай за мной, сестра, — прошелестел голос брата. Он повел меня вправо мимо лавочек прихожан к закрытой двери.В храме стояла жуткая тишина, высокий небосвод темнел над головой. Пахло ладаном и воском. Я начала успокаиваться, понимая, что теперь буду в безопасности. Настоятель не позволит ни одному жандарму войти в храм. Даже если они представят ордер на мой арест. Здесь я надену черную сутану и стану безликой, потеряюсь среди братьев.

Задверью оказался длинныйкоридор, а когда он закончился, мы поднялись по лестнице и снова попали в темныйпроход со множеством дверей. Из освещения была лишь магическая свеча монаха. Она отбрасывала странные тени на стены, нагоняя жути. Если бы я не устала и не хотела спать, то точно бы прониклась мрачной атмосферой. Наконец, монах остановился, приподнял руку, чтобы огонь свечи осветил номер на двери.

— Двести пятая комната твоя, сестра. Подъем у нас в шесть, потом молитва, завтрак, а после жди встречи снастоятелем, — монах толкнул дверь и она, тихонько заскрипев, открылась.

— У меня срочное дело, я не могу, так долго ждать, — негромко произнесла, но монах, будто меня не слышал, повернулся ко мне спиной. — Меня разыскивают жандармы, я выпила стикс, его действие прекратитсяутром. Понимаете? Я мадемуазель Сильвия Дюран, моего отца вчера вечером арестовали…

— Сестра, в нашем храме нет имен, здесь мы все равны перед Создателем.

Ты искала убежище и нашла. Я попрошу, чтобы утром тебе принесли стакан воды и стикс, а сейчас, отдыхай, — тихо проговорил монах и пошел по длинному, темному коридору к выходу. Мне ничего не оставалось, как понадеяться, что таблетку принесут.

В комнате тоже отсутствовал свет, но затостояла кровать, пусть и с твердым матрасом, да пахнущим сыростью постельным бельем. Туалет и душ с ледяной водой, но все это мелочи, решила я. Раньше.