Отравленные морем

Рикардо следил за ним обеспокоенным взглядом. Его друг явно набрался вольнодумства, подолгу болтаясь в море. Венетта — это тебе не колонии. Здесь за неуважение к дожу можно быстро загреметь в темницу, откуда тебя потом сам дьявол не вытащит.

— Боюсь, что ты слишком хорошо защищал острова от тарчей, — со значением проговорил Рикардо. — Как бы дон Сакетти не вздумал наградить тебя за это ударом ножа в спину. Вряд ли тарчийские эмиссары будут рады увидеть тебя в Сенате!

— Но ты же меня поддержишь? — спросил Алессандро с бесхитростной уверенностью.

Рикардо, смутившись, опустил голову:

— Я вообще-то тоже не в фаворе у Сената... из-за сестрицы. Она, если ты не забыл, замужем за ариминцем, да еще торчит тут в Венетте, мозоля глаза нашим сплетникам! А поскольку Аримин, как всегда, держится в кильватере у Фиески, этот город теперь тоже считается нашим врагом. Говорят, что в Фиеске объявился новый флотоводец, некий капитан Антонио Маньяско. Начинал он так же, как ты, был когда-то капитаном кирасиров в Медиолане.

Потом перешел на службу к фиескийскому дожу и заделался моряком. Можно сказать, пересел с лошади на галеру. Однако удача благоволит к нему: имея всего три галеры, он сумел разделаться с корсаром Кадолином. Такое не каждому под силу!

— Ну, галеры — это, считай, та же кавалерия, только морская, — впервые улыбнулся Алессандро. — Я наслышан о капитане Маньяско, хотя мы пока и не встречались.

— И не приведи тебя Бог! — пылко воскликнул Рикардо.

— Однажды он захватил наш галеас, шедший курсом на Сандрию. В отместку дон Сакетти арестовал на Хрисе два его корабля, куда они случайно зашли за водой. После этого мы с Фиеской рассорились насмерть. Поэтому Сакетти и начал искать сторонников на востоке...

— Союз с тарчами — это позор! — отрезал Алессандро. — Тем более после Арсинои! Против нас восстанет весь Полуостров, не только северные герцогства. И они будут правы!

Рикардо угрюмо отвернулся.

Конечно, его друг говорил правильные вещи, но такие разговоры хорошо вести посреди моря, на собственной галере, когда тебя со всех сторон окружают преданные люди. А не здесь, в Венетте, где за каждым углом может караулить доносчик или шпион.

Эта невозможная прямота Алессандро и его умение одной фразой, словно взмахом меча, четко отделить правильный путь от легкого, всегда заставляли Рикардо чувствовать себя каким-то приспособленцем.