Пламя для дракона

 – Почему только один на один?

– Затрудняюсь ответить, арре, – развел руками преподаватель. – Но могу предположить, что причина кроется в ритуале. Кто и когда его придумал, я не знаю, однако, поскольку инициаторами сотрудничества были именно драконы, то рискну предположить, что это как-то связано с особенностями их физиологии. Или, наоборот, со строением нашего мозга. А может, сразу с двумя этими факторами.

– А были ли случаи, что драконы выбирали себе Всадника не из числа людей? – внезапно заинтересовалась я.

 – На прошлом занятии вы рассказывали о других расах. Среди них были когда-нибудь Всадники? И если да, то почему в нашем классе нет ни одного нелюдя?

Мастер Дабош тяжело вздохнул.

– Ну и вопросы у вас, арре…

Я неловко кашлянула. Ну что поделаешь, я привыкла выяснять все до конца.

– Нет, – наконец качнул головой преподаватель. – Привилегия быть Всадниками принадлежит исключительно нашей расе. Ни ворфы, ни круольцы, ни обитатели подземелий Грож и никто другой ею не обладают.

И никогда кандидаты от них не переступали порога нашей Школы. Вы, разумеется, спросите меня почему? Но, думаю, ответ и без того очевиден: у представителей этих рас нет тех способностей, которые делают Всадников Всадниками. В частности, они не умеют выживать вне стационарных Звездных троп, не способны работать с ними напрямую и по этой причине драконов не интересуют. Вы еще что-то хотите спросить, арре Хейли?

– Да. Кто такие ворфы, мастер?

– Коренные обитатели мира «З-31.

7». Так называемые оборотни, которыми вас наверняка пугали в детстве. Мы с вами позавчера о них говорили, помните?

– А круольцы? – рискнула подать голос Тисса, робко протянув вверх ладошку.

Я против воли улыбнулась, глядя на конопатую кроху, изо всех сил старающуюся выглядеть серьезно. Но мастер Дабош посмотрел на нее с таким же укором, как и на меня какое-то время назад.

– Круол – это единственный обитаемый мир в системе с черным спектром магического фона, арре.

И о нем мы тоже говорили на первом уроке. Разве вы успели забыть?

– Простите, – пискнула Тисса, вжимая голову в плечи. Бедняжка. Ей и так неуютно, самой маленькой, да еще и девочке, а с нее требовали запомнить все до последнего словечка и обязательно с первого раза, хотя даже у меня из головы многие детали уже вылетели. Но преподавателю, кажется, было все равно, кому и сколько тут лет.