Пламя для дракона

Этого хватило, чтобы я со стоном схватилась за голову и до утра промучилась в тщетных попытках вытравить оттуда настойчивый шепот.

Как я смогла подняться с постели на следующий день, сложно сказать. Три бессонные ночи превратили меня в чудовище – бледно-синее, с воспаленными от недосыпа веками и мутным взглядом утопленника. По дороге к ТУСу меня шатало, как запойную пьяницу. Я трижды пыталась открыть переход, но всякий раз промахивалась мимо расплывающихся завитушек.

На уроке почти ничего не слышала – в ушах гудело, будто после кувшина медовухи. Голос мастера Дабоша казался то оглушительным набатом, от которого начинала раскалываться голова, то, наоборот, падал до едва слышного шепота. И тогда я с благодарностью закрывала веки и роняла тяжелый лоб на скрещенные руки.

Ненадолго, к сожалению, – нормальные сны, похоже, стали для меня непозволительной роскошью. Потому что всякий раз, как мне доводилось закрыть глаза, упрямый дракон неизменно возвращался и продолжал что-то настойчиво шептать.

То тише, то громче. То неразборчиво, а то исступленно рыча:

«Помоги! Ну помоги же мне! Ты ведь можешь!»

Я всякий раз вздрагивала, будто от удара, поспешно растирала лицо и украдкой оглядывалась, боясь, что кто-нибудь заметит мое плачевное состояние. Но мне повезло – последняя парта стала настоящим спасением, так что соседи даже не подозревали, насколько близка я была в тот день к обмороку.

А господин Дабош, если и заметил неладное, ничего на это не сказал. Просто проводил сочувственным взором и, пользуясь тем, что остальные уже вышли, негромко посоветовал:

– Вам следует больше отдыхать, арре.

Я вместо ответа вымученно улыбнулась. А добравшись до комнаты и кое-как умяв обед, из последних сил подхватила тяжелую книгу и потащилась на крышу. Молча отсчитывая про себя оставшиеся часы до зачета и внутренне холодея от мысли, что со мной будет, если я его не сдам.

Каменный дракон встретил меня как родную – надежный, теплый, понимающе-молчаливый. Нежно обнял крылом, обогрел, успокоил. И прикрыл собой от пронизывающего ветра, бессильно завывающего где-то между башен Школы. Забравшись на этот раз на крыло целиком, я сжалась в комок, подтянула колени к груди, прижалась лбом к перепонке и в какой-то миг все-таки забылась.