Восхождение злодейки. Пленница наследного принца

Он сумел адаптировать некоторые способности для бытовых нужд.

Я не могла припомнить, в какой именно момент принц начал свободно ею владеть в оригинале. Первый раз ему удалось использовать магию спонтанно, когда его и Абантеса в лесу настиг вендиго – одна из самых сильных тварей романа. Вендиго боялся огня. Ни стрелы, ни холодное оружие не были способны пробить каменную кожу, но в пламени это существо таяло быстрее сгорающей спички.

– Атис, – подала голос я, хмурясь от охватившего грудь непонятного ощущения.

В голове тут же всплыл момент, как принц залечил мои раны от веревки, просто подышав на них. Тогда была немного другая атмосфера, мысли всякие крутились, поэтому я почти забыла об этом. Теперь же это воспоминание пробудило любопытство вкупе с беспокойством.

– Как давно ты стал пользоваться магией?

– Не все ли равно? – тут же отозвался принц, и в его голосе мне послышался вызов. – Зачем спрашиваешь? Собралась уходить – уходи!

Я поджала губы, но в ответ дерзить не стала.

Его чувства можно было понять. Видимо, за то время, что мы провели вместе, он успел привязаться ко мне. Как там Атис сказал? Встретить кого-то столь же уникального оказалось на удивление волнующим? И еще что-то про то, что ему нравится учить меня простым вещам.

Принц делал много широких жестов в надежде, что они принесут дивиденды в будущем. А я мало того, что не остаюсь, так еще и сбегаю под покровом ночи, не прощаясь. Но по-другому я поступить не могла из-за Элфры, которая видела в нем пару и хотела остаться рядом.

Свойства его волшебной крови позволяли ундине помимо привычных ей ненависти, раздражения и злости ощутить симпатию, желание, любовь. И пусть у нее эти эмоции были не столь яркими как сейчас, во время откатов, я все равно могла понять, почему Элфра из оригинала так прикипела к Атису.

– Да, я ухожу, – проглотив сухой ком, сказала я и, отвернувшись, обронила: – Прощай.

Я уже собиралась шагнуть прочь, но не смогла – принц свободной рукой схватил меня за запястье.

От его прикосновения, как всегда, по телу пробежались мурашки, а сердце ухнуло в груди. Я замерла, вскипая от бури эмоций, что взметнулась в ответ на действие героя, выдохнула и прикрыла на мгновение глаза. А затем обернулась и посмотрела на него совсем недружелюбным взглядом.

Атис встал столбом, потом, будто опомнившись, отдернул руку. Затем потянулся к висящему на поясе мешочку, снял его и протянул мне.