Проклятие для мага или сердце на троих.

Вспомни, наконец, себя в день посвящения, – ехидно улыбнулся собеседнику Вайес.

– Да я, леший меня возьми, чуть нюни не распустил, как девица, и всю инициацию думал только о том, как бы новые портки не обмочить – надулся, дурень, брусничной воды накануне, – и старик гортанно расхохотался.

Глава 18. Экстравагантная пара.

Дея растерянно смотрела на удаляющегося верхом на птице Яна.

– Разве он не поедет с нами на турнир? – обратилась она к подсевшему в повозку лекарю.

– Нет, он прибудет на состязание верхом на Маюн.

Это гораздо эффектнее. Вайес считает, что так его точно заметят, а ты проводишь своего героя на состязание, чтобы и на тебя обратили внимание. Ты ведь для этого рвалась в город, не правда ли?

Не смотря на то, что Дея уже привыкла к Гориевской резковатой манере общения, слова его задели девушку. Но, в конце концов, он лекарь, а не дипломатичный Вайес, и у того, кто с ним общается, не возникнет иллюзии на свой счет.

– Что означает – провожу на состязание? – только и спросила она.

– Приведу за ручку, как малыша детсадовской группы?

– Всех мужчин провожают их прекрасные девы. Если конечно, они у них есть, и наоборот. А ты очень удачно подходишь под описание прекрасной девы.

– Но я не его дева! – возмутилась Дея. – Я его друг.

– Это не важно, – отмахнулся лекарь. – Думаешь, все безусые юнцы успели обзавестись «своими» девами? Это всего лишь красивый обряд. Многих вообще сестры провожают, не такие, кстати, прекрасные, как ты. Так что уважь традицию и укрась праздник.

Народу необходимо яркое зрелище, скрашивающее их будни, а ты - настоящий розовый бутон в этом праздничном венике.

За спором Дея и не заметила, как они приблизились к городским воротам.

– Вылезай, – скомандовал сатрап. – Дальше пойдем пешком.

Несмотря на ранний час, все улицы были оживлены устремленными к эпицентру событий людскими толпами. На главной площади творилась жуткая суматоха. Пройдя за ворота, Дея увидела, что на ней установили помосты и большая их часть уже была занята. Скамьи располагались вокруг стеклянной мозаики, выложенной в самом центре (под которой, по мнению девушки, скрывалось подземелье).

Помосты возвышались, походя на греческий амфитеатр, а из узкого прохода между рядами к центральной части мозаики тянулась пурпурная ковровая дорожка.

Происходило что-то невообразимое – зрители стремились занять лучшие места. Но первый ряд почему-то пустовал.

«Видимо, он отведен для почетных гостей, которые прибудут последними», – решила Дея.