Секрет нежности

С облегчением я нашла уже родной Дурдан (название фееричное, конечно) и обнаружила, что мы находимся совсем недалеко от Парижа - что-то около тридцати миль. Поэтому первой остановкой я отметила Париж. Можно было бы остановиться и там - большой город, большие возможности.

Но по моим примерным предположениям первый парфюмерный дом Фрагонар уже должен существовать, и если бы мне удалось поступить туда на работу - это было бы счастье! Поэтому, мой путь лежал именно в Грас - город на юго-востоке Франции, издавна считающийся мировой столицей парфюмерии и духов, в частности.

Я еще раз повертела атлас в руках. Он был довольно новеньким, поэтому я рассматривала его, пытаясь найти год издания, чтобы хоть как-то сориентироваться во времени - до сих пор мне не удавалось.

Жибер продолжал скрипеть пером по бумаге, не забывая потягивать из бокала шампанское. Кстати, письма… Я отложила атлас и подошла к кузену. Наклонившись над столиком, я взяла в руки одно из писем. Содержание меня мало интересовало - то было обычное стандартное рекомендательное письмо.

Поэтому мой взгляд сразу скользнул вниз листа, где рядом с пышной аристократической подписью Жибера стояла дата - 13 мая 1789 год. Я подняла глаза к потолку и произнесла коротенькую благодарственную молитву собственного сочинения высшим силам. Парфюмерный дом Фрагонар будет основан гораздо позже, а вот компания уже существовала. Мне захотелось отправиться в дорогу незамедлительно - настолько радужными выглядели перспективы.

С другой стороны, стоило дождаться приёма, чтобы получить от Розали деньги по нашей с ней договорённости.

Я не могла себе представить сколько займет дорога, где и как часто мне придётся останавливаться и сколько мне понадобится средств на обустройство, по приезду на место.

- Ну как тебе? Правда прелестно? - Жибер думал, что я внимательно читаю письма, которые он составил. Не получив от меня ответа, он взял бумаги у меня из рук, прочитал про себя, шевеля губами, полюбовался и одобрительно щелкнул языком.

- Идеально! - похвалил он сам себя, - я упомянул всё, что только можно было - и твоё чудное образование, и воспитание, и принадлежность к благороднейшему роду, и твои таланты…

- Какие таланты? - с опаской спросила я.

Мало ли чего я тут умела, вполне возможно, что уже не умею, будет очень смешно…

Так и вышло. Оказывается, Клементина великолепно декламировала стихи, пела, обладая чудесным голосом, а вишенкой на торте было её умение играть на клавесине.

Вот это поворот, как говорится.