Странница. Песчаная буря

Но эта странная и резкая перемена не обрадовала, скорее наоборот. От их открытости стало даже больно.

Я застыла перед Алесом, застигнутая врасплох. Краем глаза заметила руку, которую он поднял, чтобы коснуться моей щеки. Пальцы были уже рядом, но в последний момент Алес передумал. В голубых глазах снова воцарилась стужа.

— Это действительно уже не важно. Мы оба очень устали. Я скажу Анси, чтобы она проводила тебя. Подожди в риаде.

И не дожидаясь моей реакции, Алес обогнул меня и направился дальше по коридору.

А я никак не могла унять в себе беспокойство, граничащее с паникой.

Казалось, ещё чуть-чуть и прорвёт. У меня оставался один вопрос, и на него я хотела сейчас услышать от Алеса только «Да». Потому что только положительный ответ хоть немного уймёт этот страх.

— Ты мне обещал, что, как только мы прибудем в Дирнеш, я смогу снова попробовать залечить тебя.

Я не шла за Алесом, а осталась стоять на месте. Голос, чудом оставшийся на грани спокойствия, прокатился эхом по холлу.

— Время ещё есть. Тебе в любом случае надо набраться сил.

Отдыхай, Дани, — и Алес скрылся в очередной арке.

А я осталась стоять, чувствуя абсолютную потерянность. Я не знала, что делать, и не понимала, почему сердце не желало успокаиваться. Всё уже закончилось, а чувство тревоги — не вины или ужаса, что больше бы подошло к нынешней ситуации — а именно тревоги продолжало гложить меня.

Я оглянулась в ту сторону, где перед дверью лежали тела троих мужчин. Нет, здесь я больше оставаться не желала. Всё внутри меня буквально кричало об этом.

Словно во сне я прошла обратно в риад, думая о том, что хотела бы сейчас оказаться под одеялом и забыться сном. И чем дольше он будет, тем прекраснее, потому что разбираться с реальностью не было ни сил, ни желания. Вместе с этой мыслью я осознала, что меня основательно потряхивает. Я присела на тот же диван, положила трясущиеся руки на колени и постаралась успокоиться.

Напрасно, конечно.

В голове то и дело всплывали смертельные удары, которые наносил Алес. Я не хотела смерти этих людей, даже несмотря на то, что Камел пришёл по мою душу.

Я переживала из-за них. Но больше всего я боялась, что произошедшее станет для Алеса последней каплей. Смерть родителей, заявившийся на порог дома сестры предатель, заражение, которое мучает его постоянной болью — это слишком много для одного человека. А разделять переживания Алес, очевидно, не собирался. И мне было плевать на то, что он не хотел делиться ими со мной. Пусть бы хоть сестре рассказал.