Странница. Песчаная буря

Невольно вспомнился мой предшественник, которому тоже посчастливилось выказать желание помочь миру. Интересно, всех альтруистов ожидает такая участь или только нам повезло, как утопленникам?

Вынырнув из невесёлых раздумий, я решила уйти от щекотливой темы.

— И что будет теперь? Они согласятся сотрудничать с Лонией и остальными?

— Я не могу с уверенностью что-то сказать об этом. Решение принимается всеми членами совета, а настроение у каждого разное. Мы сделали всё от нас зависящее.

— То есть, ты хочешь сказать, что они всё равно могут решить пойти войной на нас? — от одного только предположения мне подурнело.

Я несколько раз сжала и разжала руки, в попытке разогнать кровь по охолодевшим конечностям.

— Я не скрываю, что даже при безоговорочной поддержке Лонии и изменении позиции короля Милдора, Танар всё равно может развязать войну, — отстранённо ответил Алес.

Лихорадочные разрозненные мысли закрутились в голове. Но самая насущная тут же выдвинулась вперёд.

— А что будет со мной? — в голос против воли просочилась растерянность.

Острое чувство одиночества липким холодом прошлось по коже под одеждой, заставляя вспомнить о собственной беззащитности. Я была одна в незнакомой и настроенной отнюдь не дружелюбно стране.

Алес чуть повернул голову ко мне, но продолжил смотреть вперёд.

— Ты в любом случае будешь нужна для исправления баланса в источнике. Или помощь на таких условиях тебя уже не устраивает? — в вопросе сквозила злая насмешка, но Алес оставался серьёзен и отстранён.

— Я не собираюсь менять своё решение.

Мне с трудом удавалось поспевать за ним, а переходить на бег как-то не хотелось.

В этот момент мы вышли из галереи и миновали вход, остановившись под каменным парапетом. Алес в недовольстве глянул на слуг, которые не слишком расторопно выводили наших лошадей.

— Тебе придётся ещё немного потерпеть меня и мой темп, пока тебе не выделят охрану. До того момента я не могу оставить тебя предаваться отдыху без присмотра.

В первые пару секунд, как только Алес закончил, я просто стояла и в немом изумлении таращилась на него. А когда шок от услышанного прошёл, из глубины поднялась ярость. Однако выплеснуть её мне не дали подошедшие слуги.

Алес сразу ловко запрыгнул в седло. Нетерпение хозяина передалось коню, и он начал нервно перебирать копытами.

Я же не торопилась, хотя чувствовала на себе жалящий недовольством взгляд.