(Не) Сокровище капитана

Я впилась ногтями в ладони, отгоняя его. Не помогло — в животе разлилось тепло, заколотилось сердце.

Блад ухмыльнулся:

— Посмотрим. Как бы то ни было, точно так же, как никто не поверил в мою невиновность, никто не поверит и в твою добродетель. Среди моих головорезов ты в большей безопасности, чем в компании лощеных джентльменов, офицеров флота ее величества.

— Неправда!

Он пожал плечами.

— Проверять не советую. А теперь извини, мне тоже надо немного освежиться.

Закрылась дверь, я осталась стоять, невидяще глядя перед собой.

Глава 10

Вот уже в который раз Блад твердит о своей невиновности. Неужели его в самом деле оговорили? Значит, он имел полное право мстить короне.

Но тогда получается, правда и то, что его оговорил Джек, а это просто невозможно! Он не мог, да и зачем бы ему?

От этих вопросов начала раскалываться голова, и я отодвинула их за грань сознания. Ни один преступник не сознается, что он преступник, и каждому хочется ощущать себя правым.

Вот и Блад наверняка придумал себе оправдание. Но я действительно уже ничего не смогу изменить, остается только молиться. Однако и слова молитвы не шли во взбудораженный разум.

Кое-как уняв сердце, я подошла к столу. Я хотела гордо проигнорировать и сундук с книгами, и корзинку — ведь все это наверняка награблено. Но взгляд упал на верхнюю книгу в корзине. Не веря себе, я подняла ее. Еще раз перечитала название. «Трактат об истинном чуде Господнем».

Мама привезла такую в составе своего приданого. Только ее книга была древней, написанной на пергаменте от руки, и стоила целое состояние даже без учета драгоценного оклада — просто в силу древности. И все же я прочитала ее не раз и не два. Эта книга была относительно новой, кожаный переплет еще не затерся, хотя страницы были разрезаны, и кое-где на полях виднелись пометки серебряным карандашом.

Но что бы этому труду делать на военном фрегате?

Стоя рядом со столом, я начала перелистывать страницы.

Предисловие от издателя.

«Отдавая должное тому вкладу, что внес автор, следует отметить, что лорд Роберт Ривз, герцог Баскингтон писал в те времена, когда наука оставалась в зачаточном состоянии и непознанное объясняли в основном мистики. Поэтому лишь первая часть этого труда сохранила практическую ценность. Все остальное — лишь туманный вымысел склонного к мистике разума…»

Я усмехнулась.