Ведьма на службе. Идите лесом, Господин Инквизитор

Не знаю, сколько времени я просидел, просто глядя на Хранительницу. Такой важный пост, столько знаний и ответственности для такой юной души. Сейчас, когда не огрызалась и не шла напролом, вздёрнув свой очаровательный носик к верху, она казалась такой хрупкой, что коснись и тут же сломаешь.

Хотелось послать всё к чёрту, и, если бы не сестра, я бы так и поступил. Приходилось давать себе мысленные затрещины, чтобы не тянуть к Аделине руки. Меня преследовало острое желание обнять её, защитить, закрыть от всего плохого, что витает в воздухе.

Только разве она позволит?

Не перечесть, сколько раз за время нашего путешествия я одёргивал себя: во время полета на грифоне, когда желаемое было так близко, я с трудом удержался от прикосновения к ней. Оставалось лишь вдыхать аромат её волос, напоминающий полевые цветы и засушенные травы.

А как она смеялась при встрече со своей белокурой подругой? Одно слово, и я бы сделал всё, чтобы улыбка не сходила с её лица.

Вот уже сколько дней я ощущал себя юнцом, впервые почувствовавшим нечто подобное.

При этом раньше мне не хотелось оторвать головы тем, кто как-то не так смотрел на женщину, стоявшую рядом со мной. Было как-то… безразлично. Да, симпатия была, но, если бы эти дамы и выбирали других, я бы не делал из этого трагедию.

Сейчас же хотелось землю грызть только от одной мысли о том, что Аделину будет обнимать кто-либо другой. Что он сделает ей предложение руки и сердца, заведёт с ней семью. Как только подобные размышления появлялись в моей голове, глаза застилала пелена ярости и отчаяния.

Разница статусов, кровная вражда, образ жизни – всё это должно было убить предположения о возможном будущем ещё в зачатке, но почему-то не сработало.

То, как она говорила об истории ведьм, как увлеченно обсуждала интересные ей темы, как двигалась, как существовала – это заставляло меня влюбляться в неё всё больше и больше.

Я давно признал, что влип. Даже с Грегором пробовал это обсудить, так тот чуть ли не скакал от радости.

Так и хотелось дать ему по шее за игры в сваху. Мои чувства – это моя проблема. Если Аделина о них узнает, то испугается. И что тогда делать?

Она уйдёт, а я отпущу. Потому что не смогу удерживать вольную птицу в клетке, не захочу делать её несчастной.  Когда всё закончится, будет проще сдохнуть самому.

Я в очередной раз погладил рыжие локоны и услышал леденящий кровь вой. Нежить. Стая.

– Аделина, вставай! – начал тормошить ведьму. – Дело плохо.