Змеиный крест

«Я не могу говорить, - ворвалось в сознание Аланы нежным шепотом, и она кивнула, давая понять, что приняла к сведению. Присмотревшись, девушка заметила и багровый кровоподтек, уходивший за высокую стойку воротника. - Ты в безопасности, Алана. Не бойся».

- Что с вами? - спросила Алана, нарушая тишину.

Келлан наклонился к ней и аккуратно, будто хрустальную вазу, прижал ее к себе. Алана задохнулась от этой неожиданной сердечности, но не стала отстраняться, с упоением растекаясь в тепле его рук и груди. Момент казался таким нереальным, что она бы не удивилась, окажись он только сном.

«Все уже в порядке, не стоит волноваться. Это только выглядит плохо, - услышала она его не похожую на обычный холодный голос мысленную речь. - Это последствие не самого страшного сражения и тактического отступления. Даже твоя подруга вылечит это в два счета, что уж говорить об опытном целителе».

«Тогда зачем же мазь?» - подумала Алана, не зная, слышит ли наставник ее мысли.

«Главное, ты снова дома, - прошелестел его голос, и она робко положила руки на его теплую спину. - И больше тебе ничего не угрожает, Алана. Я не дам ей или кому-либо еще навредить тебе».

- А... что произошло? - ей самой ее голос казался жалким.

- А я скажу, что произошло, - прервал момент близости другой, незнакомый женский голос. - Ты была под действием парализующего заговора. А твой спаситель попал в огненные тиски, как рыба в сеть. И знаешь, девочка, если он выдержал их, чтобы тебе помочь, ты ему должна.

Высокая смуглая женщина стояла над обнимающимися и смотрела на них в упор. Одета она была в неброское платье цвета оливы, но Алана ни с чем бы больше не спутала созданную, а не сотканную ткань. Лицо, прорезанное глубокими морщинами вокруг глаз, сложно было назвать безвозрастным, скорее ей было около сорока пяти, но почему-то Алане подумалось, что так ей может быть и сто сорок пять, и двести сорок пять. Рыже-черные волосы с проседью необычно обвивались вокруг головы несколькими косами и терялись в вороте платья, как будто его натянули поверх прически.

- Меня зовут Теа, - блеснула женщина белоснежными зубами, неожиданно ярко смотревшимися на ее темном лице. - Отпусти-ка Келлана, а то он отказался мне даваться, пока я тебя в себя не приведу. Келлан, и ты ее отпусти. Наобнимаетесь еще.

Алана смущенно спрятала руки на груди, но Келлан и не подумал разжимать объятия.

«Я очень беспокоился о тебе.